Но чаще выбор, как мы знаем, все же был противоположным: украинцы по происхождению становились русскими. Все знают, что самая яркая звезда русского немого кино была Вера Холодная, но кому известно, что она Вера Левченко из Полтавы? Здесь мы имеем дело с типичным случаем. Это особенно хорошо видно в такой общедоступной сфере, как литература. Кто были главные русские предреволюционные юмористы? Аверченко и Тэффи (Надежда Лохвицкая), сразу после революции к ним добавился Зощенко. К лучшим русским историческим романистам относится Данилевский. Станюкович — русский морской писатель номер один. Из миллионов людей, смотревших бесконечный телесериал «Петербургские тайны» по роману Всеволода Крестовского, едва ли многие знали, что автор был родом из наших, из таращанских. Русские авторы-украинцы внесли свой вклад и в детскую литературу. У ее истоков стоит Антоний Погорельский с его сказкой «Черная курица или Подземные жители». Миллионы детей рыдали в двух ушедших веках над «Гуттаперчевым мальчиком» Григоровича, написавшего, помимо этого, и другие выдающиеся произведения. Одним из лучших детских авторов российской литературы (и прекрасным литературоведом) был Корней Чуковский. Поколения юных комсомольцев воспитывались на книге Николая Островского «Как закалялась сталь». Украинцами по происхождению были Мережковский, Максимилиан Волошин (Кириенко), Ахматова (Горенко), Маяковский, братья Немировичи-Данченко, множество авторов советского времени — вплоть до Константина Паустовского и Валентина Катаева.[85] Должны ли мы записать Тэффи в «свои», а Гизеля нет?
Конечно, любое явление можно истолковать по-разному. Теоретически, Гоголь мог бы утверждать, что пишет на языке, синтезированном книжниками Киево-Могилянской академии, а стало быть — на вполне своем. Но, оставаясь на общепринятой точке зрения, мы можем отнести «отпавших», в лучшем случае, к тому «переходному» или «промежуточному» культурному пласту, о котором у нас речь шла выше. Да и то лишь в качестве рабочей гипотезы. Или придумать для них общее определение: украинская диаспора в России. Беда лишь в том, что они сами в подавляющем большинстве едва ли бы согласились с отнесением себя к диаспоре. В каком-то советском рассказе 20-х годов комсомольская ячейка принимает в свои ряды в качестве почетных членов Стеньку Разина, Емельяна Пугачева и Томаса Мюн-цера. Мюнцера подсказал местный грамотей, и ячейка сперва долго в этой кандидатуре сомневалась, но все же утвердила и «товарища Мюнцева» тоже.
Наша история сложилась так, что мало кто из «отпавших» считал, что он от чего-то отпал, и насиловать постфактум их миропонимание (как это было проделано с Разиным и «Мюнцевым») едва ли верно. К подавляющему большинству из них неприложимо и понятие «диаспора». Диаспора — это достаточно специфическое состояние замкнутых общин изгнанников, людей с особой психологией, чего в данном случае не было.
И все-таки как же, с учетом сказанного, очертить круг деятелей украинской истории и культуры? Прежде всего, конечно, мы должны включить в их число всех (их, увы, не так много) известных нам исторических лиц Киевской Руси. Некоторые из них также оставили свой след, порой даже более глубокий, в истории Новгородской, Залесской (Северо-Восточной), Черной и Белой Руси, но это не повод для нас их вычеркивать. От начала владычества литовских князей и до 1917 года наш реестр должен будет включить всех, чья деятельность и (или) творчество полностью либо частично протекали в сфере украинского языка, включая староукраинский книжный (его принимают порой за русско-церковнославянский) — тот самый, который недолюбливал Грушевский. Далее, в согласии с территориальным критерием, принятым в мире для таких случаев, в наш «Большой пантеон» попадают все исторические лица на всех поприщах истории и культуры, чья деятельность полностью или в значительной мере протекала на территории Украины — князья, гетманы, митрополиты, губернаторы, борцы против унии и борцы за унию, полемисты, просветители, книжники, богословы, церковные деятели, казацкие вожди, повстанцы, полководцы, писатели, поэты, художники, зодчие, композиторы и другие деятели искусств, журналисты, революционеры, общественные деятели, видные инженеры, администраторы, изобретатели, ученые — независимо от этнического происхождения. Кого-то мы, может быть, и не захотим допустить в свой пантеон, но это будет уже наше решение.[86]
Но проблема в другом. Она в тысячах и тысячах украинцев, чья деятельность и творчество протекали вне Украины (или в основном вне Украины) и вошли кирпичиками или целыми глыбами в здание русской истории и культуры. Они невычленяемы из России. Дело усугубляется тем, что многие из этих людей подчеркнуто не считали себя украинцами.[87] Как поступать с ними?
