Сколь бы общепринятыми ни были языковый и территориальный критерии, если мы будем придерживаться только их, мы страшно обедним украинскую культуру! Триста лет подряд две имперские столицы России, ее новые земли и окраины, подобно магниту, оттягивали на себя значительную часть энергичных и честолюбивых украинских талантов. На провинциальной родине их оставалось не больше, чем она могла вместить, оставаясь провинциальной. Трудясь для империи, сперва Российской, потом советской, эти люди, по всем законам справедливости, трудились и для Украины, во славу Украины. Однако чисто механические (но пока несокрушимые) причины заставляют считать все, или почти все, сделанное ими, достоянием одной лишь России.[88]
Раньше нас учили, что против царизма боролись только большевики, а до них декабристы и народники. Ну, и еще путались у большевиков под ногами — прежде чем окончательно скатиться на путь классовой измены — неразумные эсеры и меньшевики. Теперь выясняется, что о большевиках до 1917 года и слышать никто не слышал (об эсерах, правда, слышали, ибо они были террористами и устраивали взрывы, не услышать было трудно), но оппозиция всему отжившему и реакционному и без них была сильной и авторитетной. Без этой либеральной оппозиции не было бы февральской революции 1917 года. И когда начинаешь вглядываться, кто же они были, эти революционеры, конституционалисты, либералы, западники (и так далее), кто были их предшественники в XIX веке, бросается в глаза обилие людей украинского происхождения.[89]
В условиях запрета политической деятельности сторонники преобразований, мирных и немирных, имели тогда лишь одну законную отдушину: публицистику. Среди основателей новой российской публицистики мы видим гадячского дворянина Тимофея Грановского (это имя хорошо знала высшая советская номенклатура, потому что любила селиться в Москве на улице его имени). Большую роль в укоренении освободительных идей в 1830-е годы сыграл философский кружок Николая Станкевича, дворянина острогожского (он также удостоился улицы в самом центре Москвы).[90]
Журнал «Вестник Европы» более полувека был символом (начиная со своего названия) либеральных европейских влияний на Российскую империю, проводником идей эволюционного развития. Этот журнал — детище, главным образом, Стасюлевича, его издателя и редактора на протяжении четырех с лишним десятилетий, и Максима Ковалевского, принявшего его эстафету на следующие семь лет. Последним издателем-редактором (при нем журнал был закрыт в 1918 году большевиками) стал Овсянико-Куликовский. Интересно, что это был «второй» «Вестник Европы». Первый был основан Карамзиным и выходил в течение почти 30 лет с начала XIX века, но 23 из них журнал возглавлял украинец М. Т. Каченовский.
Но вот что интересно: почти никого из перечисленных лиц российские историки литературы и общественной мысли обычно никак не связывают с Украиной. Для них это русские писатели, русские публицисты, общественные деятели, политики. Эти определения переводятся на другие языки, закрепляются в мировом научном обороте. Хотя, к примеру, Туган-Барановский, услышав весть о национальной революции в Украине, сразу же устремился на историческую родину и вскоре стал министром финансов в правительстве Центральной Рады, одним из основателей Украинской Академии наук и ее академиком. Он умер по пути в Париж в составе делегации украинской Директории.
Насколько сильным было украинское присутствие в российском политическом пространстве, видно на примере двух крупнейших либеральных партий России — кадетской и октябристской («Союз 17 октября»). Прообраз кадетской партии, «Союз освобождения», созданный в 1903 году в Харькове(!), возглавил украинец Иван Ильич Петрункевич.[91] Едва ли не самым видным октябристом был Михаил Владимирович Родзянко, политик общеимперского масштаба. Монархисты считали его главным виновником падения дома Романовых, поскольку именно он уговорил Михаила, брата царя, отказаться от престола.
Но украинцы всегда были и среди радикальных революционеров. Сразу приходят на память Степняк-Кравчинский, убивший в 1878 году шефа жандармов Мезенцева, «бабушка русской революции» Екатерина Брешко-Брешковская, казненные как террористы Николай Кибальчич, Софья Перовская, Иван Ковальский, Александр Квятковский, Осип Давиденко, Дмитрий Лизогуб, Иван Логовенко, Осип Бильчанский, Екатерина Измайлович. Перечислить всех народовольцев и эсеров-бомбистов украинского происхождения здесь нет возможности, их очень много.[92]
