Современные выдающиеся авторы в Украине настаивают на существовании мощного промежуточного русско-украинского культурного пространства. Член-корреспондент НАН Украины Мирослав Попович считает, что оно возникло потому, что «Украина принимала огромное участие в развитии общеимперской культуры» и было следствием «включения украинцев как в процессы колонизации присоединенных территорий, особенно на востоке, так и в процессы имперского культурно-политического строительства». Это пространство должно быть признано промежуточным (есть и другие названия — например, «общеимперская культура», «культурный кондоминиум» и так далее) ввиду «невозможности точно определить национальную принадлежность этой культуры». Мирослав Попович приходит к важному выводу: «Если русский язык станет для Украины одним из иностранных языков, будет потеряна также и огромная часть нашей собственной культуры». Что имеется в виду? В первую очередь то, что множество произведений украинских писателей и трудов украинских ученых было написано на русском языке. Даже в классическом четырехтомном словаре украинского языка Бориса Гринченко толкования слов даны по-русски.
«История русов или Малой России», которая почти 200 лет назад начала расходиться во множестве списков, тормоша дремавшее дотоле украинское сознание, была написана на русском языке, причем, на великолепном и неподражаемом русском языке. Пушкин назвал неведомого автора этой книги «великим живописцем». «История русов» — один из главных памятников украинского свободолюбия, и этот памятник хорош в том виде, в каком он был прочитан в начале позапрошлого века пытливыми потомками казаков. «Историю русов» можно перевести на украинский (и это превосходно сделал в 1991 году Иван Драч), но для владеющих русским изучать и перечитывать ее лучше в оригинале.[80]
И у корифеев нашей исторической науки, начиная с ее основоположников, едва ли не самые выдающиеся труды написаны по-русски. Украина и в мыслях не держит отсекать столь значительную часть своего национального наследия.[81] Особенно это относится к трудам таких глашатаев возрождения Украины, как Пантелеймон Кулиш и Николай Костомаров.
То же справедливо для работ классиков нашей филологии, таких ученых мирового уровня, как Измаил Срезневский (он, кстати, был родом великоросс), Александр Потебня, Владимир Перетц, Агафан-гел Крымский.
Даже наследие наших этнографов и народоведов до 1917 года — в значительной мере на русском языке. Это относится и к творчеству автора нашего государственного гимна Павла Чубинского.[82]
Кто-то удивится, прочтя следующее: том публицистики Симона Петлюры, выпущенный несколько лет назад, наполовину состоял из статей, переведенных с русского. И у Михаила Грушевского есть крупные работы, написанные по-русски.
Если мы перейдем к нашей литературе, то увидим ту же самую картину. «Русское» наследие основоположника новой украинской прозы Григория Квитки-Основьяненко превышает по объему написанное им по-украински. Все ли, в таком случае, написанное Квиткой-Основьяненко (а написал он немало замечательного), принадлежит украинской литературе? На этот вопрос давно уже дан утвердительный ответ.
Сам Тарас Шевченко писал стихи не только по-украински, но и по-русски (поэмы «Слепая» и «Тризна», некоторые стихотворения), у него есть несколько русских повестей, драматургия. По-русски он вел и свой дневник.
Наша литература пестрит именами таких двуязычных писателей, как Пантелеймон Кулиш, Марко Вовчок, Евгений Гребёнка, Даниил Мордовцев, Алексей Стороженко, Михаил Старицкий, — их так много, что просто нет смысла пытаться всех припомнить и перечислить. Даже знаменитый деятель Центральной Рады и Директории, писатель Владимир Винниченко формально может считаться и украинским, и русским автором. Кстати, таковым он признавался всегда (крайние националисты даже обзывали его «писателем-гермафродитом»).
Вечный вопрос о Гоголе — обладает ли Украина правами на его наследие — решен у нас положительно. Считаем, что Гоголь, хоть и русский писатель, но и наш. В тени Гоголя остаются его предшественники Василий Нарежный и Антоний Погорельский, они пока ждут решения своей судьбы.
Мы уже не сможем попросить, чтобы Гоголь написал «Майскую ночь», а Короленко — «Слепого музыканта» еще раз, но по-украински. Да и неизвестно, что бы из этого вышло. Но коль скоро мы включаем в нашу литературу все, что создали Тарас Шевченко, Григорий Квитка-Основьяненко и другие авторы, значит, мы признаем, что относительно небольшая, но очень важная часть нашей литературы существует на русском языке. Не логично ли было бы с нашей стороны распространить этот статус на произведения, написанные по-русски русскими писателями украинского происхождения и на украинскую тематику — то есть на определенные произведения Нарежного, Погорельского, Данилевского, Софьи Закревской, Иеронима Ясинского, Короленко и так далее? Коль скоро относительно Гоголя подразумевается именно это.
