Украинкин Антей — борец за социальную справедливость. Но в Древней Греции этого никогда не было. Аристотель давал такое определение: "Раб есть говорящее орудие". Греки считали, что одни люди рождаются по природе вещей свободными (эллины), а другие — рабами (варвары — это все остальные, не-греки). Не было никакой социальной справедливости в Греции. Не было ее и в Украине. Всегда были холопы и была шляхта (казацкая старшина). Украинке об этом прекрасно известно. Еще на заре туманной юности она делала записи "Про козаків": "Про козаків маємо певні звістки тільки з XVI в. Староста черкаський і канівський Дашкевич просив у великого князя литовського осібної організації для козаків, але не дано… Польське право (після Люблінської унії 1569 р.) волю скасувало, в Польщі вже було на той час кріпацтво". Ну вот, а говорили, что Екатерина II закрепостила "вільне козацтво". Но оказывается, что социальная несправедливость на Украине была всегда: и до воссоединения с Россией, и после воссоединения. И после разделения с Россией она есть и будет (президенты и премьеры то и дело вылезают на трибуну, напоминая своим холопам о "священном праве" частной собственности). Только степень этой несправедливости колебалась. Какова она сегодня — это может определить каждый "національно свідомий" украинец. И еще он может констатировать: являются ли именно русские источником социальной несправедливости в независимой Украине. Так было и в начале XX века. Поэтому сравнение рабовладельческого Рима с Россией, а свободной Греции с Украиной — это и есть большая ложь Украинки.
Есть и другие, более мелкие "неправды" в сочиненной ею аллегории. Если греческий и латинский языки отличаются так, как отличаются греческий и латинский алфавит, то русский и украинский языки похожи так, как похожи украинские и русские буквы. Между греками и римлянами — никакого родства; а потомки Владимира и Ярослава правили и в Пскове, и в Новгороде, и во Львове, и в Тьмутаракани. Но "Антеям" все это — по барабану. Они люди несгибаемые ("гвозди бы делать из этих людей"): и за коллаборационизм с угнетателями карают сурово. "Оргія" заканчивается так:
Лира певца всегда была грозным оружием. Но и это еще не все:
Короче: все умерли… А что же "товарищи"? Например, товарищ Винниченко (Ихтиандр), которому и была адресована сия аллегория? Удавиться он, конечно, не удавился. Но шуму было много.
Товарищ Винниченко сыграл в истории Украины видную роль. Его биография заслуживает внимания будущего романиста. Тем более, что он всю жизнь блуждал в тех же трех соснах (между безбожным коммунизмом и безбожным национализмом), что и Украинка. Но если она это делала больше на бумаге, то он — еще и в жизни.
