Впрочем, радовал его не только Богуслав, но и остальные дети – умные, красивые, отменного здоровья. Ох не зря в своё время сделал он ставку на обучение детей не вместе со сверстниками, а прежде всего с "волками"… Не все предметы, разумеется – и со сверстниками они общались, да и индивидуального обучения было более чем достаточно. Но детишки тянулись за взрослыми, принимая их за некий эталон. А между прочим, "Серые Волки" были не просто гвардией, а скорее кадровым резервом для Генштаба, разведки и контрразведки, МИДа и других гражданских служб. Так что они не просто служили, но и учились – фехтованию и рукопашному бою у самого Рюгена, да и прочие предметы преподавали специалисты высочайшего класса.
Нельзя сказать, что история с шаром была совсем уж "чистой" – Владимир надеялся на какие-то "выхлопы", когда показывал им научные фокусы. Пусть не сразу, пусть когда-нибудь потом, они должны были стать неким фундаментом. А дальше неважно – станут ли дети сами что-то изобретать или просто начнут благосклонно относиться к учёным…
Нет, самому попаданцу мысль о шаре в голову почему-то не приходила. Лезла в голову какая-то ерунда о дельтапланах и парашютах, двигателях внутреннего сгорания, миномётах и прочем, что требовало колоссальных ресурсов с сомнительным результатом. А тут на тебе! Научное и практическое применение! Аж неловко стало, что сам до этого не додумался… Точнее даже – не вспомнил. Правда, он быстро успокоил себя мыслями, что "изобретений" у него и так достаточно – мясорубка вон, несколько вариантов домкрата, центральная канализация и водопровод с нормальными душевыми кабинами и унитазами.
Шаром Богуслав занимался сам, разве что к некоторым мелочам Владимир осторожно подвёл сына. Да, немного разбирался… Ну как немного – всё-таки постоянное общение с компанией экстремалов, среди которых были и те, кто разбирался в воздушных шарах. Несколько раз бывал на фестивалях и пару раз поднимался в воздух. Немного, но хотя бы есть общее представление о наиболее оптимальной форме оболочки, о корзине, о горелке, ну и разумеется – хотя бы приблизительных размерах шара. Вроде бы и немного, но дело пошло и через полгода его начали поднимать в воздух. Сперва с грузами, затем с животными в корзине и только потом Богуслав взлетел сам.
Разработка велась в тайне, на одном из островков, расположенных поодаль от Штральзунда. Тайна была скорее из серии "на всякий случай" и какие-то невнятные разговоры пошли. Но поскольку на оболочку пошёл некрашеный шёлк невнятного серо-грязно-голубого цвета, то в небе его особо не было видно. Да и слухи… Даже "видоки" не верили своим глазам: всем ведь известно, что летают только птицы! Померещилось.
Сделали – и отложили. На этом настоял сам Богуслав, который от юношеского максимализма хотел обставить первый (на публике) полёт максимально эффектно. По его представлению, для этого требовалась битва, где он на воздушном шаре будет смотреть в подзорную трубу и давать сверху ценнейшие указания. Померанский пожал плечами и спорить не стал: вряд ли получится воплотить идею в жизнь. Но зато если получится…
— Что так озаботился? — спросила Наталья у сидевшего над распечатанным письмом мужа.
— С церковью связался, — медленно протянул Рюген, — пишет, что будет окончательно реквизировать их земли в казну.
Жена схватилась за щёки и побледнела – она прекрасно знала, насколько могущественна православная церковь. И пусть Павла народ боготворит и на открытый бунт церковники вряд ли лишаться, но отравить – запросто. Отобрав у мужа бумаги, Наталья быстро пробежала их глазами.
— Ф-фу! — облегчённо выдохнула она, — ты хоть до конца читай!
— Да всё прочёл, — озадачился Грифич.
— Прочёл, да не понял! Он же прямо пишет – начал работать с нестяжателями.**
Объяснив излишне далёкому от религии мужу суть проблемы, Наталья успокоилась и вскоре упорхнула к детям. Владимир же задумался… То, что намеревался сделать русский император, было не менее масштабным, чем Раскол. И дело тут не только в монастырских богатствах, хотя они сильно… Нет, СИЛЬНО подстегнут экономику. Главное здесь было даже не в деньгах, а в отношении к людям: среди нестяжателей было много сторонников непосредственной работы с людьми – то есть церковь возьмётся лечить и учить. Ой-ой… Да Раскол по сравнению с этим – фигня… Но зато если получится, духовный авторитет РПЦ будет непререкаем не то что в России – в мире! К ТАКОЙ церкви люди потянутся.
