Это повлекло за собой более быстрое передвижение, меньшую безопасность на шоссе и большую дисциплину в конвое, но в сложившихся обстоятельствах Барру чувствовал, что игра стоит свеч, тем более что мобильная группа №42, набранная в основном из местных горцев, достигла перевала Мань Янь и вскоре должна была быть усилена там воздушно-десантной группой №1.
Эвакуация началась в 03.00 24-го июня 1954 года, когда различные подразделения мобильной группы отходили к аванпостам по шоссе №19 к западу от Анкхе. Испытанные в боях камбоджийцы и французы из батальона 43-го колониального снова шли впереди, за ними следовал 2-й Корейский батальон, а 1-й Корейский замыкал колонну. Все три батальона спешились и образовали заслон вокруг машин группы, причем батальон 43-го полка также прикрывал 520-й батальон вьетнамских коммандос, который не был включен в пехотный заслон. Каждый из батальонов также получил по артиллерийской батарее. Штабная рота и подвижный командный пункт группы были размещены в колонне позади тыловой части 520-го батальона, и на рассвете марш начался. К тому времени как колонна вышла на открытую дорогу, первые французские бомбардировщики Б-26 появились над опустевшим теперь форпостом Анкхе и начали бомбить склады боеприпасов. Черные клубы дыма поднимались над горами, но едва ли кто-нибудь в колонне удосужился оглянуться назад, за исключением, возможно, последних из оставшихся гражданских – примерно 300 – которые последовали за военной колонной на небольшом расстоянии. Им не нашлось места на последних вылетавших самолетах, когда было принято решение о досрочной эвакуации Анкхе, и теперь они решили уйти с колонной, несмотря на строгий приказ штаба зоны не позволять гражданским лицам следовать за войсками. Слишком много перемещений было выдано «беженцами» и другими лагерными спутниками.
Однако в случае мобильной группы №100 не было и речи о сохранении секретности. Вьетминь видел поток самолетов, он был проинформирован об эвакуации всей тяжелой техники и гражданского населения и сделал свой собственный вывод. Операция просто превратилась в гонку между 803-м полком и мобильной группой, чтобы в нужный момент удержать шоссе №19 достаточными силами. У французов был еще один козырь в рукаве – обученные войне в джунглях горцы племен бахнар капитана Витасса и его коммандос, все еще удерживавших заросли к северу от шоссе №19. Любой отряд коммунистов, который попытается перерезать шоссе №19 с севера, рано или поздно должен будет встретить их на своем пути и дать французам небольшое предварительное предупреждение. Как оказалось, Витасс и его люди прекрасно справились со своей работой.
Поначалу, пока колонна двигалась по открытой равнине вокруг Анкхе, продвижение было не слишком трудным и дух начал подниматься. В 09.00, когда арьергард колонны достиг 6-го километра, по нему открыли автоматический огонь из нескольких стволов. Вторая и третья роты арьергарда 1-го Корейского батальона развернулись веером в ставшем уже привычном балете прыжков друг через друга, отбивая атаку. Несколько человек закричали от боли, когда пули нашли свою цель. Санитары поползли вперед. В 09.30 огонь противника прекратился также внезапно, как и начался. Обе роты снова построились и марш продолжался.
Арьергард достиг 8-го километра, около реки Таугау и плантации примерно в 11.00, когда рядовой Форе закричал и согнулся пополам от боли. Не было слышно ни единого выстрела. Секунду солдаты стояли в недоумении, потом сержант Лефран одним плавным, хорошо отработанным движением упал на землю, выхватил из-за пояса ручную гранату и бросил ее, крича во всю глотку: «Ложись, …! Стрелы!». Бойцы 1-го Корейского батальона только что познакомились с еще одной прелестью Индокитайской войны, о которой в Корее никто и подумать не мог даже в кошмарных снах – с отравленными дротиками, выпущенными из духовых трубок, безжалостно убийственными в руках опытных горцев из племен бахнар или хре. Бойцы 3-й роты теперь плакали от отчаяния, яростно обстреливая, или забрасывая гранатами ближайшие кусты. Но враг снова бесшумно прервал контакт и исчез также внезапно, как и появился.
Примерно в то же время основная часть конвоя дошла до ПК-11, первоначальной цели первого дня марша, но теперь это был только привал. Отсюда дорога снова уходила в густые горные джунгли с деревьями, окаймляющими дорогу с обеих сторон, скалистыми утесами и выступами, обеспечивающими идеальные места для засады. И полковник Барру, как командир группы, и подполковник Лажуани, как командир Корейского полка, решили разделить конвой на четыре части, каждая из которых представляла собой автономное подразделение со своей пехотой и артиллерией, чтобы предотвратить одновременное попадание всего конвоя в одну ловушку.
