Какой же замок огромный. Бесконечные переходы, галереи, древний сумрак, сросшийся с такими же древними серо-пыльными камнями, высокие ступени, узкие окна; потолки, не знающие света; эхо, вьющее гнёзда повсюду. Казалось бы, всякий уголок в Хогвартсе исследован ещё с детства, но вот так смотришь под ноги, на гранитные плиты – и не узнаёшь, будто ступаешь по ним впервые. И эти факелы, трещащие магическим огнём, – впервые видишь их полупрозрачный свет. А этот поворот в узком каменном мешке коридора (справа лестница, ведущая неизвестно куда, слева – развилка, просто катакомбы какие-то, лабиринт) – откуда он взялся? Замок морочит, морочит, однозначно. Проверяет своего нового директора на профпригодность, на вшивость. Он, Снейп, уже директорствовал здесь примерно год назад, но в тот раз Хогвартс подчинился без выкрутасов, потому что чувствовал подделку, потому что знал, что принять нового директора Снейпа – значит обрести шанс выжить, потому что война подползала к его стенам прожорливым, всеядным пресмыкающимся. Кризисное руководство, так говорят магглы. Потом школа с радостью встретила директора Макгонагалл; давненько не знавала женской руки. И вот снова Снейп. А кто? Никаким другим многочисленным кандидатам он этот пост не уступит, школа – его жизнь… почти такая же важная, как Гарри… На этот раз Хогвартс воспринял его не как вынужденную, единственно возможную альтернативу «тёмному» руководству, а как истинного хозяина, которого, прежде чем ему подчиняться, надо испытать, всячески, и вот таким пространственным мороком в том числе. Или это всего лишь усталость, элементарная, свойственная любому, подкрадывающаяся незаметно даже к самым сильным?.. Он шёл по Хогвартсу привычной дорогой и не узнавал её. Даже звуки и запахи подводили. Почему-то отчётливо вспомнилось видение сераля и юного покорного наложника, подступавшая к розово-персиковому городу песчаная гроза. Музыка, ароматы – всё не то. Тело Гарри, горячее, податливое, готовое ко всему – воспоминание о том, чего не было. Или было? Разумеется, нет. Обдумать толком произошедшее в Визжащей хижине Снейпу не удалось. Для исследования и аргументированных выводов необходимы образцы с места, сотни две экспериментов и время. Вот времени-то у него как раз и не было – это только непосвящённому кажется, что управление школой – лёгкая стезя. Когда всё наладится, войдёт в русло, когда намеченные школьные реформы хотя бы сдвинутся с места, а сотрудничество с Министерством утрясётся, вот тогда можно будет расслабиться. Не сейчас.
С такими мыслями он шёл к себе. Думал про Гарри, сожалея, что даже не навестил его в больничном крыле. Но ничего, мальчика напичкали зельями, спит без задних ног – так и нужно. Помфри обещала только через пару дней дать отчёт о состоянии пациента Поттера, которое похоже на острую стадию какой-то малоизученной магической болезни. Ничего, изучим, найдём лекарства, всё исправим, поставим Гарри на ноги. Не так сразу, не сейчас.
У него закружилась голова, повело немного – Султан прислонился к стене, сдвинул набок чалму, вытер пот со лба. Оправил, расслабляя ворот, длинный парчовый кафтан… Какой султан?! Северус, это всё было в воображении. Временной сдвиг и соединение поттеровских эротических фантазий с твоей реальностью, склейка двух магий, твоей – стабильной и вышколенной, и гарриной, пустившейся от стресса, как вспугнутая птица, в свободный полёт в неизвестность. Узнать бы, что там у них с Уизли случилось? Да уши надрать, обоим. Как гриффиндорцами-разгильдяями были, так и остались! И Поттеру отдельно надрать, за то, что ведёт себя, будто дитя неразумное; а потом обнять посильнее и не отпускать никуда…
Северус Тобиас Снейп, как старик, со сгорбленными и даже зрительно ставшими более узкими плечами, прижимая под мышкой толстый потрепанный портфель (за неимением на том ручки), подошёл к двери в свои комнаты, оперся на её каменный трёхнакатный средневековый портал и произнёс пароль. Войдя, он уронил бумаги на пол, не глядя, переступил их и рванул застежку мантии:
— В душ и умереть! — Фраза вышла театральной, но полно отражала суть самочувствия директора. — Нет, просто умереть — душ утром…
Снейп прошёл класс, миновал следующее помещение, что заняло у него чертовски много сил. Остановившись у лестницы, он потянулся всем телом, выгнулся, едва не потеряв при этом равновесие, и медленно начал взбираться по ступеням в спальню.
Как трудно поднимать ноги, никогда прежде полы мантии не путались так неловко, и кованые перила неприятно ледяные, аж до мурашек пробирает. Пятая ступенька, шестая, девятая, конца и краю нет этому восхождению. Спать – и больше ничего. Подумать о Гарри, вспомнить его улыбку – и спать. Завтра будет новый день… Мантия – тяжёлыми чёрными крыльями на пол.
В спальне горела одинокая свеча. А на его постели, свернувшись клубком, спал тот, кого Снейп так хотел, но совсем не ожидал увидеть.
— Сбежал… — Он тихо прошёл к кровати, не разуваясь, лёг на край и, подперев голову рукой, стал смотреть на спящего Гарри.
