Устранить повреждения артиллерийских систем, располагая лишь имеющимися у нас средствами, порой казалось немыслимым. Разбитые противооткатные устройства, искривлённые станины, изуродованные прицельные приспособления, поворотные и подъёмные механизмы — все это подчас выглядело совершенно безнадёжно. Тем не менее ремонтники изыскивали способы возвратить орудие в строй. И миномётное, стрелковое вооружение, поступавшее в самом плачевном виде, также опять обретало в мастерской способность разить врага.
Ремонтники сконструировали и изготовили множество оригинальных устройств, приборов, приспособлений, инструментов, применение которых позволило расширить наши возможности, ускорить ремонт, повысить его качество. Я почти убеждён, что, если бы оформлялись заявки на всё изобретения мастеров ремонта, отечественный патентный фонд ныне был бы значительно богаче. Но тогда для таких «мелочей» попросту не хватало времени.
Правда, творческая мысль новаторов мастерской в порядке обмена опытом отражалась на страницах бюллетеней рационализаторских предложений, издававшихся отделом боевой подготовки Брянского фронта, в составе которого мы находились определённое время. К примеру, описывалась конструкция новой винтовочной протирки, придуманная красноармейцем Андреевым и позволявшая экономить цветной металл, поскольку выполнялась она комбинированной: на стальной стержень надевались бронзовые или латунные втулки. В том же бюллетене излагалась технология изготовления приёмников трофейных пулемётов МГ–34, предложенная оружейным мастерам Тарасовым. При отступлении фашисты бросали немало таких пулемётов и боеприпасов к ним, но предусмотрительно вынимали приёмники, чтобы привести оружие в негодность. Приёмники Тарасова по качеству ничуть не проигрывали немецким.
Бюллетени рационализаторских предложений пользовались на франте большой популярностью. Их материалы, призывы вдохновляли на новые творческие поиски. К примеру: «Товарищ, помни! Каждое изобретение, каждое рационализаторское предложение, сделанное у тебя в части, немедленно передавай другим частям. Этим ты укрепляешь мощь нашей Красной Армии».
Помимо планового ремонта нашей мастерской поручались и другие самые различные задания. В частности, изготовить в кратчайшие сроки 25 тысяч винтовочных штыков для укомплектования карабинов. Трудность заключалась в том, что мы не имели ни прессового оборудования, ни печей для термической обработки, ни фрезерных станков, ни контрольно-поверочной аппаратуры. Пришлось создавать принципиально новую технологию с учётом местных условий и возможностей.
Сопутствовал нам успех и в другой работе, которую контролировал лично командующий фронтом, — сконструировать устройство, позволявшее вести дистанционный огонь сразу из нескольких пулемётов и автоматов одному человеку, находившемуся от них за сотни метров. На огневой позиции устанавливались пистолеты-пулемёты ППШ и станковые пулемёты ДС. В блиндаже на солидной дистанции воин нажимал на соответствующие кнопки лёгкого переносного пульта, и оружие оживало. Причём каждый пистолет-пулемёт имел свой сектор обстрела, а огонь из станкового пулемёта мог направляться с пульта в нужную цель. И это ещё, не все. Барабанный магазин ППШ, вмещавший 71 патрон, заменили новшеством — приёмником под трофейную металлическую ленту на 300 патронов. Действовал он безотказно.
В последние месяцы войны я служил в артиллерийской ремонтной мастерской прославленной 3-й ударной армии — армии, воины которой водрузили Знамя Победы над поверженным рейхстагом. Наша мастерская объединяла 6 спецмашин ЗИС–6. Изо дня в день её коллектив — до 30 человек — демонстрировал образцы самоотверженности, мужества, творческого ратного труда. Так, вскоре после передислокации армии из Прибалтики на 1-й Белорусский фронт в феврале 1945 года «летучка» мастерской, возглавляемая старшим техником-лейтенантом Ю. Чайковским, выехала на висленский плацдарм. За короткий срок под ожесточённым огнём противника она вернула в строй 21 артиллерийское орудие, получившее сложнейшие повреждения, с оценкой «отлично».