9 сентября 1942 года начальник отдела управления опытного строительства ВВС Красной Армии писал командующему 6-й воздушной армией генерал-майору Д. Ф. Кондратюку и подполковнику И. В. Дельнову: «В течение 7–8 сентября сего (1942) года на Центральном аэродроме имени М.В. Фрунзе был осмотрен представленный вами самолёт Ил–2 с дополнительной задней огневой точкой под пулемёт ШКАС калибра 7,62 мм… Все присутствующие оценили инициативу 243-й штурмовой авиадивизии по установке огневой точки и считают возможным самолёты Ил–2, находящиеся в частях, оборудовать установкой. Конструкторскому бюро тов. Ильюшина поставлена задача — учесть опыт вашей дивизии и разработать более усовершенствованную заднюю кабину».
И снова из воспоминаний Смирнова: «По заданию командования мы сразу же приступили к составлению инструкции. Через несколько дней она, снабжённая чертежами и фотографиями, была готова и нарочным отправлена главному инженеру ВВС».
Спустя годы бывший командующий 6с 1943 года) 6-й воздушной армией Герой Советского Союза Ф. П. Полынин в книге «На Северо-Западном фронте» с теплотой напишет: «Много сотен вражеских самолётов сбили стрелки из второй кабины штурмовика. Лётчики с благодарностью вспоминали инициативу подполковника И. В. Дельнова».
Думается, не случайно мысль о переустройстве самолёта Ил–2 принадлежала И. В. Дельнову. Газета «Красная звезда» опубликовала 31 мая 1983 года статью полковника в отставке П. Самсонова «Секунды бессмертия». Из нее мы узнаем, что ещё в 1938 году в представлении старшего лейтенанта Дельнова к присвоению внеочередного воинского звания майора отмечалось: «Склонен к научно-исследовательской работе». Вместе с боевыми друзьями Иван Васильевич разработал и внедрил эффективный противоистребительный манёвр штурмовика — хорошо известную змейку.
15 марта 1943 года отважный лётчик не вернулся с боевого задания, когда возглавляемые им экипажи стремительно атаковали гитлеровский аэродром. В машину Дельнова угодил зенитный снаряд. «Командир группы был подбит, — говорилось в журнале боевых действий 784-го авиаполка. — Видя безвыходное положение, ведомый беспредельной преданностью и любовью к Родине, на максимальной скорости врезался во вражеские стоянки самолётов…»
Авторы второй огневой точки были награждены орденом Красной Звезды, а командование ВВС Красной Армии выдало им удостоверения на техническое усовершенствование. Приказом заместителя Наркома обороны главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова от 14 декабря 1944 года Н. Екимову, Н. Алимову, И. Антошину, и В. Смирнову объявлена благодарность «за усиление огневой мощи самолёта Ил–2…».
Известно, что за годы войны восстановлено около 1 641 тысячи орудий и миномётов, произведено 622 тысячи ремонтов танков и САУ, 82,3 тысячи капитальных ремонтов танковых двигателей, около 1 597 тысяч ремонтов всех типов самолётов и 382,6 тысячи ремонтов авиационных моторов, около 2 миллионов средних и капитальных ремонтов автомобилей и более 8,8 тысячи ремонтов кораблей. Все это означает, что почти каждый из этих видов оружия и техники за годы войны в среднем 3–4 раза проходил ремонт, что в значительной мере дополняло общий вклад нашей экономики в победу и явилось ещё одним источником обеспечения Вооружённых Сил.
Значительная доля этого вклада принадлежала ремонтникам-фронтовикам, их изобретательности. Между тем, скажем прямо, наша литература, посвящённая Великой Отечественной войне, не очень-то балует их своим вниманием. Наверное, так получилось потому, что сами ремонтники выступают в печати крайне редко. Да и кое-кто ещё, к сожалению, ошибочно полагает, что за токарным станком или слесарным верстаком, орудуя резцами, молотком, зубилом, сварочным аппаратом или напильником, особых подвигов не совершишь.
Так думали и мы, несколько молодых гражданских специалистов, мобилизованных в армию сразу же после вероломного нападения фашистской Германии на нашу Родину и оказавшихся в последних числах сурового июня 1941 года на просторном дворе одной из средних школ города Ржев. Все парни, которые собрались тогда там, ждали и жаждали отправки на фронт. Ежедневно во дворе появлялся командир и выкрикивал номера военно-учётных специальностей (сокращённо — ВУС). Те, у кого ВУС совпадала с названной, поспешно строились, а затем покидали двор. На их место приходили другие.
В моем листке значилась ВУС под 113-м номером — «металлист». Прошло уже несколько дней, но никто не обнаруживал интереса к этой специальности.
Таких, как я, было ещё несколько человек. Мы терзались неопределённостью своего положения, возмущались тем, что в такое время вынуждены слоняться без дела. Изучив номера других ВУС, мы пытались встать в строй станковых и ручных пулемётчиков, артиллеристов, стрелков, но командиры неизменно разоблачали нас и, словно сговорившись, рекомендовали терпеливо ждать своего часа. Тщетно уверяли мы, что отменно владеем стрелковым оружием, быстро освоим обязанности любого номера орудийного расчёта.