О мастерстве и смекалке Аманшина рассказывали поразительные истории, в которые даже с трудом верилось. Лишь позже, когда мне довелось служить с ним в одной части, я убедился — все чистейшая правда, ни капли вымысла. Вот уж кто поистине мастер на все руки. Пользуясь слесарными тисками, молотком, зубилом, набором напильников и свёрл, Виктор Петрович филигранно изготавливал деталь любой конфигурации. Он умел работать на любом металлообрабатывающем станке: токарном, строгальном, фрезерном, шлифовальном, сверлильном, в совершенстве владел искусством сварки, пайки, термической обработки металла.
Помню, в мастерскую привезли сложный механизм от прибора управления огнём зенитной артиллерии. Осколком бомбы у него пробило корпус и повредило шестерню — миниатюрную деталь, которую иначе как на специальном станке не изготовить. Механизм этот практически не изнашивался и ремонту не подлежал. К нам его отправили на всякий случай: вдруг мастера сотворят чудо.
Долго изучал Аманшин устройство. Что-то примерял, рассчитывал, рисовал на бумаге, потом разобрал его до винтика.
А к утру механизм заработал как часы. Вручную, используя придуманный им же уникальный инструмент, Аманшин сумел выполнить точнейшую и тончайшую, прямо-таки ювелирную операцию.
Работал Виктор Петрович неторопливо, вроде бы даже медленно. Но очень скоро первое впечатление рассеивалось. С любым делом справлялся он настолько быстро, что, казалось, никакими научно обоснованными нормами нельзя предусмотреть всех тонкостей его труда. Поражали рассчитанность движений, глазомер. Там, где иной мастер проводил замеры несколько раз, ему хватало одного. Главное же, пожалуй, что отличало Аманшина, — неистощимая изобретательность, творческое мышление.
Чем дольше мы общались с Виктором Петровичем, тем сильнее убеждались, какой это разносторонний специалист, замечательный товарищ, человек редкой скромности, щедро одарённый природой. Искусный резчик по металлу, отличный гравёр, талантливый художник. В своём вещевом мешке Аманшин хранил альбом с зарисовками, выполненными в редкие свободные минуты.
После войны Виктор Петрович ещё несколько лет служил в кадрах. Уволившись в запас, приехал в Калугу, где опять пошёл на родной завод слесарем. Был делегатом XXIV съезда КПСС, заслужил высокое звание Героя Социалистического Труда. О нем писали журналы и газеты, рассказывала телевизионная передача «Поиск». В 15–20 раз повысили производительность труда станки-автоматы конструкции В. П. Аманшина. Его картины, скульптуры, памятные медали, посвящённые 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, 600-летию Калуги, К. Э. Циолковскому, демонстрировались на художественных выставках. Речь Виктора Петровича звучала с Красной площади на траурном митинге, когда страна провожала в последний путь прославленного полководца Маршала Советского Союза Г. К. Жукова.
До 1977 года я часто встречался с Виктором Петровичем. Навещал в онкологической клинике. Несмотря на тяжёлую болезнь, о которой он знал, держался стойко, шутил, строил планы, увлёченно говорил о новых задумках.
В летний, погожий день 1977 года пришло скорбное известие.
Дочь Виктора Петровича Алла сообщила: «Папы больше нет. Боролся со смертью до последнего дня. Верил в жизнь, писал картины жизнерадостные… Мечтал ещё много сделать».
Алла вложила в конверт и некролог — специальное приложение к заводской газете. В нем отмечались ратные и трудовые подвиги знатного калужанина. В. П. Аманшин был одним из организаторов создания на заводе образцового участка автоматической штамповки, давшего десятки тысяч рублей экономии, исключительно много и плодотворно занимался модернизацией и усовершенствованием оборудования, инструмента, обучил не один десяток молодых рабочих сложной профессии слесаря-инструментальщика. Активно участвовал в партийной и общественной жизни — избирался членом обкома КПСС, членом бюро городского комитета партии, членом парткома завода, членом Центрального совета Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов, членом редколлегии заводской многотиражки. И находил время для любимой живописи, изготовления уникальных сувениров. Картина Аманшина «Праздник русской зимы» отмечена премией на выставке художников Российской Федерации. Ряд картин экспонируется в художественных музеях страны. Им создан настольный барельеф К. Э. Циолковского, утверждённый в качестве калужского сувенира.
«Многое он мечтал ещё сделать для родного завода, для Родины, — заключал некролог. — Он не мыслил свою жизнь без труда, без коллектива…»
Я рассказал подробно только об одном талантливом артиллеристе-ремонтнике. А сколько их было на фронте — людей увлечённых, самоотверженных, подлинно народных умельцев, своим творческим трудом приближавших победу над врагом!