В марте того же года, когда войска армии сражались с противником на территории гитлеровской Германии, мастерская осуществила средний ремонт свыше 1400 винтовок и карабинов, 572 пистолетов-пулемётов ППШ, 220 ручных и станковых пулемётов, 40 миномётов, около 70 пушек разного калибра, другого оружия и военного имущества. Отремонтировать все поступившее стрелковое и артиллерийское вооружение оказалось возможным благодаря не только огромному напряжению сил, но и непрерывному творческому поиску. Так, упрощённый метод ремонта оси стойки поворотного механизма 76-мм пушки позволил быстро производить его в полевых условиях. В активе наших новаторов — способ устранения пулевых и осколочных вмятин в каналах стволов 76-мм пушки и 122-мм гаубицы, способ восстановления регулируемого кольца тормоза отката 76-мм пушки, технология отливки в полевых условиях бронзовых заготовок для втулок полуосей 76-мм пушки и многое другое. Ремонтных дел мастера 3-й ударной стремились не только лучше, быстрее «оживлять», но и совершенствовать оружие, расширять его тактические возможности. Наглядным подтверждением тому служат лаконичные, теперь уже архивные записи: «Станок для стрельбы из ручного пулемёта приказом по третьей ударной армии принят на вооружение»; «Изменение крепления вилки поворотного механизма 45-мм противотанковой пушки, устранившее тугой ход, одобрено отделом боевой подготовки фронта» и т. д.
В конце 1945 года в частях армии проверяли организацию изобретательской и рационализаторской работы. «Изобретатели и рационализаторы частей 3-й ударной армии вполне понимают важное значение изобретательства и рационализации, — читаем мы в акте. — Они работали в основном над новыми методами ремонта вооружения и транспорта в полевых условиях, а также над вопросами изучения и усовершенствования боевой техники, что, безусловно, помогло войскам в их боевой деятельности…»
Слава о многих ремонтниках распространялась в армии с удивительной быстротой. В какую бы дивизию, какой бы полк, например, ни приезжал с «летучкой» артиллерийский мастер старший сержант Григорий Самойлов, всюду был желанным гостем. Никто не сомневался: теперь повреждённые пушки в тыл отправлять не придётся и долго в ремонте они не задержатся. Любил Григорий делать все добротно, красиво: после его ремонта орудие выглядело так, будто только что с заводского конвейера.
Любил… До сих пор тяжко произносить в прошедшем времени имя этого никогда не унывавшего человека, имевшего золотые руки, светлую голову, добрую душу.
Как все случилось? В дивизию вызвали ремонтную «летучку», с которой отправился Самойлов.
— Гриша, друг! — радостно встретили старшего сержанта товарищи. — Ты нам позарез нужен. Вся надежда на тебя. Посмотри, как фашист разворотил орудия. А время-то горячее…
Подошёл начальник артснабжения дивизии:
— Может, перекусите слегка, товарищ старший сержант, или как?
— «Или как», — отшутился мастер. — Прежде погляжу, а потом за обедом прикину, что и как…
Закипела бессменная работа. Трудно сейчас вспомнить, долго ли она продолжалась и сколько пушек возвратилось на огневые позиции. Уже завершался ремонт последней пушки, когда вокруг начали рваться вражеские снаряды. Уйти в укрытие, переждать Григорий не пожелал. Торопился — «летучка» требовалась в другой дивизии. И случилось непоправимое: мастера сразил осколок.
Дорого обошлась гитлеровцам гибель старшего сержанта. Под утро наша артиллерия принялась обрабатывать передний край обороны противника. Всякий раз командиры расчётов отремонтированных Самойловым пушек, подавая команду, повторяли: «За Гришу Самойлова — огонь!»
Похоронили Григория с воинскими почестями на развилке трёх дорог. За отвагу, проявленную в боях с фашистскими захватчиками, он посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени, который вручён его родным в Калуге. А на орудии, политом кровью артиллерийского мастера, появилась бронзовая пластинка с памятной надписью, красиво выгравированной другим талантливым умельцем — земляком Самойлова оружейным мастером, позже оружейным техником Виктором Аманшиным.
Об этом человеке особый разговор. Впервые я услышал его фамилию, когда в нашу мастерскую поступили на ремонт ручные пулемёты системы Дегтярёва. «Диагноз»: износ частей в результате интенсивной стрельбы. Способ «лечения» один — требовались новые боевые упоры с увеличенными размерами, иначе пулемёт не заговорит. Но если нужных упоров нет и изготовить их силами мастерской нельзя? Как ни ломали голову мастера, придумать ничего не могли.
А время подгоняло. Потому легко понять, как обрадовало всех сообщение из штаба армии: проблему решил младший техник-лейтенант Аманшин. Офицер предложил удивительно простой и мудрый способ: сточить до определённых размеров рабочую часть бывшего в употреблении боевого упора, потом нарастить её, подогнать по боевому выступу затворной коробки, и пулемёт готов к бою…