С массой тела «максима» можно было ещё мириться. А вот перетаскивание более чем тридцатикилограммового станка слишком обременяло расчёт. Один из документов штаба Ленинградского фронта, датированный 1942 годом, гласил: «Опыт последних боев частей фронта показал, что станковый пулемёт „максим“ со станком Соколова оказался слишком тяжёлым в условиях наступления в лесисто-болотистой местности. Как правило, большинство пулемётов отстаёт от боевых порядков пехоты и тем самым задерживает её продвижение. В некоторых случаях станковые пулемёты применялись в бою без станков. Стрельбы производились с пней, кочек, брёвен, с плеча или с колена номера расчёта».
Конечно же, эффективность такого способа стрельбы весьма мала. Командование фронта прибегло к проверенному средству, обратившись к войсковым рационализаторам. На этот призыв отозвались быстро. Части, участвовавшие в наступательных боях, представили в штаб фронта взамен станка Соколова несколько образцов облегчённой треноги, которую мог легко переносить один человек. Наиболее совершенной конструкцией признали треногу — станок, разработанную умельцами 43-й стрелковой, дивизии. Её вес равнялся всего 5,6 килограмма, время изготовки к стрельбе — 22–24 секундам. Правда, кучность боя при стрельбе, с треноги-станка несколько ухудшилась, но на практике это почти не чувствовалось.
Командование решило «принять на вооружение облегчённый станок для применения его при наступлении и атаке, в условиях лесисто-болотистой, сильно пересечённой и гористой местности, а также в походном охранении». Эти указания сопровождались чертежами. Простота конструкции позволяла организовать производство треног-станков дивизионными средствами. Вместе с тем в других видах боя и при удержании занятого района предлагалось вновь заменять треноги станком Соколова, который должен следовать во втором эшелоне.
По всей вероятности, чертежи не дошли до других фронтов, а необходимость облегчения пулемёта ощущалась там столь же остро, как на Ленинградском. Об этом свидетельствует, например, Информационный листок № 6, изданный оперативным отделом штаба 18-й армии в октябре 1944 года, когда наши части и подразделения начали наступление в Карпатах:
«Каждый лишний килограмм веса, носимого в горных условиях, затрудняет передвижение. Средняя нагрузка в предгорье с высотами до 3000 м над уровнем моря согласно руководству действия войск в горах не должна превышать 22–24 кг. Это теоретически. Практически же приходится носить большую тяжесть. Так, если взять расчёт станкового пулемёта (пять человек), то каждый его боец кроме положенного ему вещевого, шанцевого, продовольственного груза, превышающего 20 кг, должен переносить, учитывая вес пулемёта — 66 кг и 6 коробок со снаряжёнными лентами — до 62 кг, ещё 20 кг, а всего с запасными частями и принадлежностями около 50 кг».
Здесь же содержится рекомендация пулемётному расчёту, как снизить изнурительную физическую нагрузку. Повторяется ужо известный нам способ — заменить станок треногой, по… собственной конструкции. Её изобрели рационализаторы 1157-го стрелкового полка 351-й стрелковой дивизии под руководством майора Анкудинова. Они сумели добиться даже намного меньшей, чем в 43-й стрелковой дивизии, массы треноги — всего 1,5 килограмма. Для того чтобы переместить на неё тело пулемёта со станка, требовалось лишь 5 минут. Появлялась возможность вести круговой обстрел при значительном угле возвышения.
Применялась тренога только при боевых действиях в горах. На равнине же вновь использовался станок, который находился в батальонном тылу.
«Единственный недостаток конструкции, — отмечалось в Информационном листке, — нет приспособления для тонкой наводки. Но для хорошего наводчика это не имеет значения. Испытание треноги показало её хорошую устойчивую и быструю изготовку расчёта к бою».
В 1943 году наша армия получила на вооружение новый, более лёгкий пулемёт системы П. М. Горюнова. По-боевому сдал ему вахту заслуженный ветеран — «максим», уходивший после долгой службы в почётную отставку.