Всю ночь, не смыкая глаз, проработал воин за верстаком, а утром удивил своей смекалкой офицеров-техников и коллег — мастеров. Предложенный им копир по праву мог считаться изобретением. Лишь из-за напряжённости момента не оформили заявку, хотя по общему признанию подобной конструкции никому видеть не приходилось.
Приехали к Красавину специалисты из других мастерских. Делали карандашные наброски копира, смотрели как ловко орудует на станке Красавин, устраняя дефект детали, а потом спешили к машинам, чтобы побыстрее наладить такой же ремонт у себя.
И вот прямо от станков на передний край стали поступать ружья, которые заговорили на этот раз уверенно, безотказно.
Спустя несколько дней перед строем воинов мастерской генерал объявил приказ и вручил Красавину государственную награду. Вручая её и пожимая изобретателю руку, проникновенно произнёс:
— Подбитые за последние дни из исправленных противотанковых ружей танки врага — и ваша заслуга, товарищ Красавин. Большая вам за это благодарность.
Сотрудники конструкторского бюро В. А. Дегтярёва, серьёзно заинтересовавшись копиром, приглашали мастера после, войны к себе на работу. Убеждали:
— Талантливый конструктор из вас получится.
Неизвестно, принял ли Красавин это предложение. А интересно было бы знать, как сложилась дальнейшая его жизнь.
Путь человека порой совершает такие крутые повороты, которые не способно нарисовать самое богатое воображение. Именно так случилось с инженером Тенгизом Шавгулидзе.
Поначалу жизнь его складывалась как нельзя лучше: 1937 год семья Шавгулидзе отметила радостным событием: Тенгиз успешно окончил Московский электромеханический институт инженеров транспорта. Особую гордость ощущал отец Евгений Ананьевич — машинист локомотива, талантливый изобретатель-самоучка.
— Вот и сбылась моя мечта, — растроганно говорил он, любуясь дипломом сына. — Теперь у нас в семье есть свой инженер-железнодорожник. Ты, Тенгиз, достиг того, к чему я всегда стремился. Но что поделаешь: моя молодость проходила в годы, когда о таком образовании наш брат мог лишь мечтать. Теперь, сын, все зависит от тебя самого. Недостаток знаний здорово мешал мне заниматься изобретательскими делами. Перед тобой — открытая, светлая дорога. Только не ленись.
Вскоре молодой Шавгулидзе зарекомендовал себя достойным преемником своего отца. В первый же год после института вместе с отцом нашёл важное техническое решение, а чуть позже получил самостоятельное авторское свидетельство.
Семейный фонд изобретений наверняка продолжал бы пополняться, если бы не война. Она поломала далеко идущие планы, нарушила размеренную жизнь, заставила выбросить из головы идеи, которые в недалёком будущем обещали воплотиться в реальные конструкции.
28-летний инженер надел военную форму. Возглавив тяговый взвод железнодорожной бригады, лейтенант Шавгулидзе оказался в самом пекле ожесточённых боев, а потом и в окружении. Не всем посчастливилось выйти из него. Раненный, потерявший сознание, Тенгиз попал в фашистский плен. В лагере все свои помыслы он подчинил лишь одному желанию — бежать. Вырвавшись наконец на свободу, оказался в партизанском отряде, действовавшем на территории Белоруссии.
Имя добродушного, весёлого, общительного сына солнечной Грузии, буквально начинённого техническими идеями, приобрело широкую известность среди белорусских партизан. Первое же его участие в боевой операции убедило, что на этого человека можно положиться в любой, самой опасной и критической ситуации.
Однако на свои горячие просьбы отправить его вместе с диверсионной группой на боевое задание Тенгиз получал неизменный отказ. Командование высоко ценило Шавгулидзе за незаурядную техническую смекалку, столь необходимую в отряде. Не случайно за ним закрепилась репутация «главного изобретателя» и даже «главного инженера».
Творческая мысль, мастерство Тенгиза проявились, в отряде в первые же дни, когда командование поручило ему организовать ремонт и восстановление оружия и военного имущества. Товарищи искренне удивлялись, как легко возвращал Шавгулидзе в строй вроде бы безнадёжно разбитый пулемёт или автомат, осваивал трофейное оружие.
А спустя ещё немного времени по его инициативе в белорусских лесах и деревнях, свободных от оккупантов, заработали партизанские мастерские: токарные, столярные, кузнечные, слесарные. Они не только выполняли срочный ремонт, но и производили по заказам партизанского командования сконструированные им, Тенгизом, предметы вооружения, боеприпасы.