Она была до такой степени красива, что, прервав свои размышления, Веня замер. Он стоял, не шевелясь, и смотрел тупыми, бычьими, как ему казалось, глазами на рыжеволосую диву в зелёном, обтягивающим талию сарафане с юбкой солнце-клёш. Юбка взметнулась и, надувшись словно парашют, закружилась, обнажая стройные ноги выше колен.
– Венья! Веньичка! Мы с дедой заскучили без тебя. Она подбежала к нему, взяла за руку и, приподнявшись на носочке туфельки-лодочки, поцеловала в щеку.
Веня шепнул ей на ухо:
– Пойдём к морю.
– А ужин?
– Ненадолго. Подышим морским воздухом и вернёмся.
Начинало темнеть. Набережная заполнялась нарядными людьми, а внизу неугомонные волны неслись наперегонки к опустевшему пляжу.
Прикреплённые к парапету динамики, заикаясь, начали выплёвывать рваные куски музыки, но уже через минуту под звуки восхитительной «Ай лав ю бэйби», молодые люди уединились в одной из беседок.
«Это место идеально подойдёт в качестве исповедальни», – подумал Веня, – но с чего начать разговор? Он перебирал варианты:
«Яэль, я хочу с тобой поговорить… ммм… или, лучше – Яэль! Мне надо сказать тебе что-то очень важное… не годится… а, может быть… – Яэль! То, что ты сейчас услышишь… ой, нет, нет… или просто… – Яэль, я должен признаться… Господи, всё не то».
Веня обнял девушку. Она прижалась к нему. Для них пел Франк Синатра и они медленно покачивались в такт мелодии, любовным эликсиром витающей в воздухе. Он лизнул розовую мочку её уха с крошечным брильянтиком, шепнул:
– Милая Яэль! Я волнуюсь и мне трудно говорить, но я влюблён в тебя, девочка, и поэтому не могу не сказать тебе то, что меня мучает почти с момента знакомства с тобой и твоим дедушкой. Нет, нет, ничего не говори. Только слушай, только слушай…
И Яэль слушала. Внимательно. Разные чувства можно было прочесть в её широко раскрытых, почти не моргающих глазах. За бесконечные полчаса Вениной исповеди на её лице удивление сменялось страхом, страх сомнением и снова удивлением. Но интуитивное женское желание довериться этому человеку сыграло решающую роль. Она взяла его за руку.
– Венья! В твой рассказ есть много колдунских вещей, что я не могу понимать, но я верью тебе, как ты честный, что всё это правда. Я по маленькому, по маленькому буду рассказать дедушке вся история, чтоб к нему не пришёл испуг, и ты будешь увидеть сам, как всё будет беседер… ммм… в порядку.
С приездом Вени Штейна здоровье Бланка заметно улучшилось. Даже изматывающие боли в суставах ослабли, о чём Шмулик не мог и мечтать уже долгие годы. Он почувствовал прилив жизненной энергии и отнёс это за счёт реально появившегося шанса выдать замуж обожаемую внучку. Именно московский гость, по мнению Бланка, мог бы стать для неё достойной партией. Он умён, образован, красив, щедр в проявлении чувств а, главное, неравнодушен к Яэльке, как и она к нему. В этом Шмуэль Бланк – старый донжуан – уверен. Он видел, какими пылкими взглядами они обменивались. Сегодня молодёжь не торопится обзаводиться семьями. С одной стороны их можно понять: жизнь коротка, особенно, с точки зрения старожила, а так хочется успеть «свернуть горы». Но, если посмотреть с другой стороны – тебе открывается истина: то, на что люди расходуют лучшие годы жизни, не что иное, как суета сует. А этот прогресс? Что в нём хорошего? Разве не он обворовал детей, отобрав у них двор, а взамен дал чёртову коробку, которая воспитывает их вместо занятых родителей? Молодые существуют сегодня, как они сами говорят, в виртуальном мире. Вот, вот, войдут в моду виртуальные свадьбы, пойдут виртуальные дети и потекут виртуальные реки виртуальной жизни. И так – до самой смерти, которая, к сожалению, не приемля прогресса, останется настоящей. И вот же парадокс! Окажется, что смерть и есть то единственно живое, ради чего ещё стоит просыпаться по утрам.
А вот здесь Самуил Бланк ошибся. Он ещё не знал, что Яэль торопится домой, чтобы сообщить ему потрясающую новость – прогресс добрался и до смерти!
Когда на пятом этаже раскрылись двери лифта, Шмулик стоял в коридоре на лестничной клетке. По выражению его лица (мол, слава Богу, пришли!) было видно, что произошло ЧП.
– Ну, наконец! А я тут, было, собрался попить чаёк с блинчиками, включил чайник и вдруг – бах! – в кухне потух свет.
– Ой, деда! Чтобы тебе было здоровье! Ты меня делаешь зайкой.
– Заикой, Яэль, заикой! – Быстрыми шажками Бланк поспешил за внучкой. Веня уже был в кухне и вытаскивал штепсель электрического чайника из сети.
– Где у вас тут предохранители? Всё, всё, я уже нашёл… Выбило… Рррраз! Ура! Да будет свет! А сейчас посмотрим, жив ли чайник. Штепсель, кыш, на место! Опять темно… Короткое замыкание… Чайнику – капут.
Снова выдернув шнур из розетки и снова подняв предохранитель, Веня подошёл к Яэль, шепнул ей на ухо:
– Отправляюсь в магазин электротоваров за новым чайником, – многозначительно посмотрел на неё, скосил глаза в сторону Бланка и скрылся за входной дверью.
