Том наблюдал за сыном: взгляд сосредоточен, пальцы ловко управляют геймпадом, грузовик мчится по треку. Музыка на лужайке стихла, вместо нее раздавался жизнерадостный смех Келли и Джессики.
Разве он не должен учесть их мнение?
Разве он вправе подвергать их опасности ради своих принципов? Как бы на его месте поступил отец?
В такие минуты Том безумно тосковал по родителям. Насколько легче бы было, сумей он пойти к ним и спросить совета.
Он вспомнил отца – замечательного человека, много лет проработавшего менеджером по продажам в немецкой компании – производителе щеток для промышленного оборудования. Высокий, обходительный, он прислуживал на мессах в местной англиканской церкви, каждое воскресенье чтил Господа, а в благодарность ему в сорок четыре года отрезало голову откидным бортом молочного фургона на трассе М1.
Отец, будучи ревностным христианином, вне всяких сомнений, посоветовал бы ему исполнить гражданский долг, сообщить в полицию о пленке и угрозах. Однако Том не настолько разделял отцовскую веру в Бога.
Надо посоветоваться с Келли. Она женщина мудрая. Как решит, так он и поступит.
На двери висело приклеенное скотчем объявление. Корявые, выведенные от руки буквы гласили: «БРЕНТ МАККЕНЗИ. ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ ЯСНОВИДЯЩИЙ. ТОЛЬКО СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ!» Поперек объявления шла ярко-желтая полоса с надписью «ИЗВИНИТЕ, ВСЕ БИЛЕТЫ ПРОДАНЫ!».
Снаружи здание выглядело не слишком многообещающе. Грейс ожидал увидеть солидное помещение, однако Брайтонский центр холистической медицины занимал крошечный угловой магазин, выкрашенный ядовито-розовой краской.
Чуть растрепанная женщина лет сорока в черном халате поверх серого трико проверяла билеты на входе. Грейс достал бумажник и вытащил свой билет, купленный едва ли не за месяц.
Он нервничал. Его потряхивало изнутри, уверенность улетучивалась. Так бывало перед каждой встречей с медиумом или ясновидящим. Предвкушение. Надежда, что на сей раз ему улыбнется удача и он спустя девять долгих лет получит ответ.
Получит весточку. Какой-нибудь знак. Местонахождение.
Словом, хоть что-то, позволяющее узнать, жива ли Сэнди. Этот вопрос волновал его больше всего на свете. Разумеется, если повезет узнать ответ, за ним последуют новые вопросы, но сперва, умоляю, ответьте на самый сокровенный.
Может, сегодня вечером это наконец произойдет?
Предъявив билет, он двинулся вверх по узкой лестнице за тремя нервно переговаривавшимися девушками, по виду сестрами; младшей было лет восемнадцать, старшей – около двадцати пяти. Миновав некрашеную дверь с табличкой «Тише, идет сеанс терапии», Грейс очутился в комнате, где штук двадцать разномастных пластиковых стульев стояли в форме буквы L с зазором, выделенным, по всей видимости, для ясновидящего. Грейс окинул помещение взглядом: синие жалюзи на окнах, полки в цветочных горшках, на стене – провансальский пейзаж.
Большинство мест были уже заняты. Две девочки сидели рядом с матерью – немолодой, дородной дамой с мясистым лицом; одетая в мешковатую вязаную кофту, женщина, казалось, едва сдерживала слезы. С ними соседствовала длинноволосая старуха лет семидесяти в цветастой блузке, хлопковой юбке и очках размером с маску для подводного плавания.
Грейс отыскал свободный стул рядом с двумя парнями в джинсах и футболках. Один, неимоверно тучный, с кое-как постриженными волосами, очень похожий на комика Кена Додда, таращился в стену и непрерывно гонял во рту жвачку. Второй, на порядок худее, обильно потел и помахивал банкой колы, словно та придавала ему солидности. Краем уха Грейс уловил, что оба соседа обсуждают шуруповерты.
Последние два места рядом с Грейсом тоже заняли мать с дочерью. Дочь, тощая как палка, в черных брюках и красной блузке, «благоухала» чем-то подозрительно смахивающим на освежитель воздуха. Мать, тоже одетая как на праздник, была точной копией дочери, только на двадцать лет старше. Как будто снимок девушки состарили на компьютере, и получилась взрослая женщина. Грейс хорошо знал эту технику – ее часто применяли для поисков пропавших людей. Год назад он проделал то же самое с фотографией Сэнди и был потрясен, насколько человек способен измениться за восемь лет.
Зрители ерзали от нетерпения. Грейс всматривался в лица присутствующих, гадая, зачем они пришли: одни, вне всякого сомнения, недавно потеряли кого-то из близких, однако в основном собрались заблудшие души в поисках проводника. И каждый выложил по десять фунтов, чтобы встретиться с совершенно незнакомым человеком без медицинского или социологического образования в надежде услышать от него то, что изменит их подход к жизни.
Услышать то, что духи передадут через Брента Маккензи. Если тот, конечно, не очередной шарлатан, каких Грейс повидал уже немало.
Повидал, но продолжал посещать такого рода мероприятия.
