Однако Том не сомневался, что жена поставит безопасность семьи на первое место. Лучше бездействовать, чем так рисковать. Но вышло наоборот: Келли настаивала, чтобы он, несмотря на последствия, сообщил обо всем в полицию.
Устроившись на барном стуле, Том смотрел на свое отражение в окне. Сгорбленный мужчина поднес стакан виски ко рту, выпил и отставил его.
На его лице застыло беспросветное отчаяние.
Допив виски, Том вернулся в гостиную и разбудил Келли. Им нужно было многое обсудить.
Они проговорили далеко за полночь, пока оба не выдохлись. Том попытался уснуть, однако сон не шел. Ни в три, ни в четыре утра. Он ерзал. Ворочался. Психовал. Во рту пересохло. Голова раскалывалась от боли.
Сегодня они в безопасности. Сегодня можно не опасаться угроз. Келли считала, что полиция их защитит. Том не разделял ее уверенности.
Светало. В пять утра зашуршали шины, послышался скрип тормозов, звяканье бутылок. Часа через полтора дети проснутся, прибегут к ним в спальню и заберутся в кровать. Суббота. Том всегда обожал субботу, его любимый день недели.
Келли сказала, он может обратиться в полицию конфиденциально, и там сохранят анонимность источника. В общем, никто ничего не узнает.
– Ты в порядке, милый? – неожиданно спросила Келли.
– Не спится. Всю ночь не сомкнул глаз.
– Аналогично.
Он нащупал ее ладонь и крепко сжал, ощутил ответное пожатие.
– Люблю тебя.
– И я тебя люблю. – Келли выдержала паузу. – Ты принял решение?
Помолчав, Том тихо произнес:
– Да.
Рой Грейс тоже провел бессонную ночь, прокручивая в голове план действий для операции «Соловей», а также слова Брента Маккензи.
«Короче, приятель, духи говорят, тебе грозит опасность, как-то связанная с жуком-скарабеем. Будь начеку».
Как это понимать? Может, ясновидящий просто уловил энергетику скарабея, о котором Грейс размышлял сутки напролет?
Его мысли переключились на Джейни Стреттон. Он отрешился от эмоций убитого горем отца девушки – за годы службы в полиции человек неизбежно черствеет. Черствеет даже больше, чем следовало, но иначе психика элементарно не выдержит. Нет, Грейс думал о том, что убийца сотворил со своей жертвой. Какой смысл забирать голову, но оставлять кисть? Может, это послание? Но для кого? Для полиции? Или маньяк прихватил ее в качестве трофея?
И при чем здесь скарабей?
Убийца хотел блеснуть интеллектом?
Помрачнев, Грейс вспомнил предупреждение Элисон Воспер. Это расследование – его последний, единственных шанс сохранить работу и остаться в Брайтоне. Убийцу Джейни нужно найти, ни разу не облажавшись, не попав на первую полосу в связи с очередным обращением к медиуму и не допустив новой погони с жертвами.
Ему, черт возьми, придется ступать по очень тонкому льду.
Пройти по воде и то легче!
К шести утра Грейс был по горло сыт птичьими трелями, звяканьем молочных бутылок, лаем соседского пса и собственными тараканами.
Отбросив одеяло, он свесил ноги с кровати и пару минут сидел не шевелясь. Глаза слипались, голова гудела. За ночь удалось поспать максимум полчаса. А вечером у него свидание. Очень, очень важное свидание.
Предстоящая встреча была чуть ли не главной причиной его бессонницы. Он волновался – как какой-нибудь подросток! – но ничего не мог с собой поделать. Грейс давно не испытывал ничего подобного.
Он подошел к окну и, чуть раздвинув шторы, выглянул на улицу. День обещал быть чудесным – на темно-синем небе ни облачка. Повсюду царило умиротворение. По мокрой от росы лужайке неуклюже ковылял огромный дрозд, выискивая червяков. Грейс посмотрел на разбитый Сэнди декоративный пруд извилисто-овальной формы, выложенный плоскими камнями, на высаженные ею по периметру газона растения. Многие давно засохли, а уцелевшие буйно разрослись.
Грейс ничего не смыслил в садоводстве, этим всегда занималась Сэнди. Однако он с удовольствием помогал ей превратить унылый, площадью в одну восьмую акра прямоугольник лужайки в райский уголок. Он копал там, где ему велели, удобрял, поливал, таскал туда-сюда мешки с торфом, полол, сажал – в общем, охотно выполнял любые распоряжения Сэнди.
Какое прекрасное было время! Они строили свое будущее, обживали дом, вили гнездышко, чтобы жить долго и счастливо.
Сотворенный, горячо любимый Сэнди сад сейчас пребывал в запустении. Даже лужайка имела неухоженный вид, сплошь заросла сорняками. Всякий раз при взгляде на нее Грейса терзало чувство вины. Интересно, что сказала бы Сэнди, если бы вернулась?
Субботние утра. Грейс вспоминал, как чуть свет отправлялся на пробежку, а на обратном пути обязательно покупал для Сэнди миндальный круассан в пекарне на Чёрч-роуд и «Дейли мейл».
Он распахнул шторы, и в спальню хлынул солнечный свет. Внезапно, впервые почти за девять лет, он увидел комнату другими глазами.
