– Что именно он может спасти?
– Извини, Рой, контакт прервался. – Медиум снова оглядел публику. – У меня послание для Берни.
Грейс уже не слушал, его мозг лихорадочно работал. Маккензи дважды попал в яблочко. По поводу отца и жука. Он сказал: «Жук может что-то спасти».
Необходимо любой ценой перехватить ясновидящего после сеанса и прижать его к стенке.
Как это понимать? Что он может спасти? Его карьеру? Чью-то жизнь?
Впрочем, Грейсу даже не пришлось бегать за Маккензи. Накинув поверх футболки куртку, ясновидящий поджидал его внизу.
– Рой?
Грейс кивнул.
– Обычно я так не поступаю, но не могли бы мы побеседовать наедине?
– Разумеется.
Маккензи проводил его в крохотную смотровую, чью обстановку составляли стол, пара стульев и несколько десятков белых свечей, и запер дверь. В тесном помещении экстрасенс выглядел еще внушительнее и башней возвышался над Грейсом.
– Сразу хочу извиниться за сеанс, – заговорил Маккензи. – Я нарочно не сказал всего там, при зрителях. Некоторые вещи очень личные. Со мной такое бывает нечасто, но у меня сильное нехорошее предчувствие по поводу тебя. Речь о жуке, не могу выбросить его из головы. Такого жука я видел в книгах по Древнему Египту.
Грейс встрепенулся:
– Скарабей?
– Точно. Жук-скарабей.
– Тогда все логично, – кивнул Грейс.
Маккензи бросил на него странный взгляд:
– Логично?
– Это связано с работой. Не могу распространяться на эту тему.
– Ты ведь коп?
– Неужели так заметно?
Ясновидящий улыбнулся:
– Я сам десять лет прослужил в манчестерском уголовном розыске.
– Серьезно?
– Ага. Долгая история, не суть. Короче, приятель, духи говорят, тебе грозит опасность, как-то связанная с жуком-скарабеем. Будь начеку.
Пока Том сообразил, как разжечь гриль, пришла пора детям укладываться. А когда колбаски с гамбургерами поджарились, Джессика уже посапывала, а Макс клевал носом.
Том явно перебрал с розовым вином, а ему еще предстояло доделать смету на двадцать пять «ролексов» с микрогравировкой и отправить ее Рону Спэксу. Крупнейший дистрибьютор DVD-дисков всерьез загорелся идеей с часами, и Том обещал предоставить ему смету не позднее чем сегодня вечером. Он нашел надежного поставщика, который согласился сделать хорошую скидку, а прибыль обещала составить порядка тридцати пяти тысяч фунтов. Сумма сама по себе солидная, плюс она станет отличным подспорьем для его бизнеса и семьи.
Он нежно взглянул на Келли, устроившуюся перед телевизором, где Джонатан Росс брал интервью у известного рок-исполнителя, которого Том видел впервые. Леди, по обыкновению, сидела у двери с поводком в зубах.
Цепляясь за перила, Том поднялся по лестнице, чувствуя себя так, словно взобрался на Эверест, и заглянул в спальню Джессики. Свет из коридора проникал в открытую дверь, отбрасывая причудливые тени. Сжимая в объятиях большого плюшевого медведя, девочка сладко спала. В тишине слышалось ее размеренное дыхание с посвистыванием и причмокиванием.
В груди защемило, сердце болезненно сжалось. Он замер, время словно остановилось. Это его дочь. Его дитя. Его порождение. Маленький человек.
Джессика.
Господи, он любит каждую ее клеточку. Говорят, у любого родителя есть любимчики, однако Том был не из таких.
Он послал Максу воздушный поцелуй, закрыл дверь и с тяжелым сердцем побрел в кабинет – готовить смету для Рона Спэкса.
Проверив и перепроверив имейл, он нажал «отправить» и спустился в гостиную. Джонатан Росс рассуждал о размерах мужских достоинств. Келли дремала перед экраном, рядом с ней стоял пустой бокал из-под вина, на диване лежала наполовину пустая коробка шоколадных конфет.
Уложив детей, Том рассказал жене все: и про веб-сайт, и про письмо с угрозами, и про фотографию Джейни Стреттон в сегодняшней газете.
Они вместе посмотрели десятичасовые новости, где фигурировал снимок убитой девушки, кадры поисковой операции в Пис-Хейвене и обращение суперинтенданта Роя Грейса из брайтонского уголовного розыска с просьбой откликнуться тех, кто располагает хоть какой-то информацией.
Реакция Келли его потрясла. Том считал, что хорошо знает жену, но, как выяснилось, нет. Он свято верил, что она поставит на первое место безопасность семьи, особенно в свете столь красноречивых угроз.
Келли раздумывала буквально пару минут.
– Представь, что речь идет о Джессике, только двадцатью годами старше. Представь, что мы – родители, отчаянно жаждущие справедливости. А теперь представь, что ты свидетель, возможно единственный свидетель. Перед тобой стоит выбор – вмешаться, помочь полиции найти убийцу и не допустить новых преступлений либо промолчать, обрекая всех близких жертвы на адские муки. Представь, что маньяка, убившего Джессику, могли бы поймать, если бы свидетелю хватило мужества обратиться к властям.
Том отправился в кухню, достал бутылку своего любимого виски «Боумор» и плеснул себе в бокал на два пальца. Еще в поезде он решил, что поступит так, как скажет Келли.
