– Это ты рассталась со мной. Ты разве не помнишь? – Эйкен сжал грудь Дины, Дина инстинктивно поморщилась, но внутри у нее разлилось тепло. Предательское тепло. – Между нами есть, например, твоя дурацкая блузка.
И следующим движением Эйкен рванул тонкую ткань, – словно он открывал пакетик с жевательным мармеладом (в интернете советуют рвать, схватившись четко за ярлычок, который у пакетика посередине). Тогда пакетик открывается весь.
Блузка разошлась, пуговицы упали куда-то в траву, Дина краем сознания успела подумать о том, как же она будет их искать… руки Эйкена между тем были уже повсюду: он легко стянул с Дины лифчик, даже не стал его расстегивать, просто стянул вниз, высвободив обе груди. Мягкие, полные, с крупными темными сосками, покрытыми россыпью очаровательных пупырышек, они вздрагивали из-за участившегося дыхания Дины.
– А ты скучала, – он не спрашивал, он просто это утверждал. Эйкен слегка хлопнул ладонью по груди, потом еще и еще. Как бы взвешивая каждую, давал ей легкую пощечину и мял после. Дина издала тихий, но глубокий звук.
– Нравится?
Дина не ответила, но Эйкен левой рукой (права была занята играми с грудью) решительным движением задрал юбку Дины. Юбка была длинной, из легкой полупрозрачной ткани, она доходила девушке до щиколоток. С задранной до талии массой воздушной ткани Дина стала выглядеть еще непристойнее. Эйкен на секунду отстранился и сказал очень тихо, но она слышала:
– Ты красавица, настоящая красавица.
– Пожалуйста…
– О чем ты просишь, милая? – Эйкен одной рукой продолжал мять грудь Дины, а пальцы второй руки уже были у нее внутри. Дина поддалась и слегка присела на дереве, делая себе и Эйкену удобнее.
– Пожалуйста, не надо…
– Ну, родная, я этого тебе обещать не могу, – движения левой руки ускорились, Эйкен проникал пальцами все глубже, уже три из них были внутри, четвертый должен был войти вот-вот.
– Пожалуйста…
– Но мне нравится, как ты просишь, – Эйкен, дождавшись, когда Дина намокнет, резким движение сдернул ее с дерева и развернул к себе задом, из кармана брюк он достал блестящий квадратик презерватива и, приспустив штаны, ловко надел его на свой возбужденный член. Он вошел в Дину мощно и сразу глубоко, он никогда не любил долгие предварительные ласки, все это казалось ему лишней тратой времени и эмоций. Дина вскрикнула, но поддалась. Ее ноги слегка дрожали в коленях. Эйкен начал медленно, но постепенно его движения становились все более размашистыми и импульсивными, словно он стремился пробить Дину насквозь. Звук соприкосновения двух тел казался Дине звуком ее полного поражения: что она делает, как так могло получиться, что Эйкен трахает ее в саду на задворках дома Рона? Того самого Рона, с которым она ходила на свидания и который ей действительно нравился? В которого она, наконец, была влюблена?
Эйкен ускорялся, Дина текла, сильная изящная ладонь парня сжимала грудь – другой рукой Эйкен держался за дерево, чтобы не упасть. Яблоня продолжала отдавать свое тепло телу Дины, и это ощущение и пугало, и успокаивало. Словно в любовном акте участвовала сама природа, и дерево было возбуждено не меньше людей.
Дина закричала, Эйкен издал короткий стон и потерял равновесие, навалившись на Дину, – какое-то время они вдвоем лежали на широком стволе яблони. Постепенно Дина могла снова думать, она слышала, как возвращается пение птиц.
Эйкен поцеловал Дину между лопаток и оттолкнулся от нее, не помогая встать. Пока он аккуратно заправлял рубашку в брюки и застегивал их, Дина продолжала лежать на яблоне, похожая на скомканный тетрадный лист: легкая объемная юбка смялась, по края висели обрывки блузки, ее теперь было не собрать, – длинные красивые волосы спутались, в них застряли мелкие веточки и мох. Эйкен на секунду залюбовался.
– Ты знаешь, я нарисовал бы тебя, – он чуть отошел от своей жертвы, – ты такая красивая.
Дина пошевелилась, было слышно, что она тихо плачет.
– Ты плачешь? Тебе разве было плохо?
Дина сползла со ствола яблони в траву, закрыв лицо руками, голые плечи вздрагивали.
– Скажи, – в голосе Эйкена появились металлические нотки, – тебе не понравилось?
Дина отвела руки от заплаканного лица и помотала головой, слова у нее не получались. Эйкен молниеносно присел на корточки возле нее, взял рукой за подбородок, не давая снова закрыться. Потянул вверх, чтобы Дина встала, – она встала, держась рукой за дерево, которое только что было ложем любви.
Верхняя часть Дины была обнажена, красивая большая грудь тихо вздрагивала в такт вздрагиваниям самой девушки. Эйкен наклонился и долгим глубоким поцелуем вобрал в себя левый сосок, дважды в процессе отшлепав правый. Внезапно он услышал треск, словно кто-то шел совсем рядом. Отстранившись от Дины, которая так и стояла: правая грудь – мокрая от поцелуя – блестела на закатном солнце, на левой проступили красные пятна от пощечин, – отстранившись, он различил между деревьев силуэт. К ним по тропинке вышел Гас.
– О, привет, – Эйкен аккуратно вытер рот рукой, – ты вовремя.
– Что… что у вас тут происходит? Дина?
