Унэлдок полностью

Для проверки он потыкал и в остальные «золотые» и «серебряные» маркеры. И всякий раз «визитница» срабатывала безотказно. И хотя ссылки «подробно» внизу каждой визитки уже не открывались, требуя соединения с Системой, Сомова это не расстроило. Он и так получил всё, что хотел, и даже больше.

Быстро свернув карту усадьбы, он вывел на экран планшетки второй слепок, тот, ради которого всё и затевалось.

Третий Елагин мост, полукруглая автостоянка перед караулкой, красный маркер Насти где-то в центре этого полукруга, два синих маркера охранников… Но самое главное — это шесть жёлтых квадратиков, разбросанных по территории элитного посёлка «Елагин Остров». Шесть маркеров «золотых», ради расшифровки которых он пошёл на очередное должностное преступление, скачав эту объективку с экспериментальной версии Системы самого господина свет Стахнова.

Тогда, на борту теплохода «Каприз», бледнолицый полковник Айдаров уверял, что Настю пригласили на некую встречу якобы для того, чтобы обсудить возможность возвращения его, Сомова, на прежнюю должность в Следственном управлении. В тот момент он не задавался лишними вопросами, радуясь тому, что Настя жива. Это неожиданное известие заглушило в нём возможность мыслить рационально.

Но позже он задумался.

Почему для решения его карьерных проблем позвали Настю? Она-то тут при чём? Даже прямое родство с погибшим генералом жар Пяйвененом не делало её фигурой, способной оказывать влияние на подобные решения. Не могли же Настю заранее предупредить, что будет проводиться операция по тайному выводу её из-под вероятного удара заговорщиков. Значит, она ни о чём не догадывалась и ехала на встречу по чьему-то конкретному приглашению. Этот кто-то позвал её на Третий Елагин. Почему именно туда? Ведь встречу могли назначить где угодно. Значит, так было удобнее всего. Насте? Вряд ли. Получается, тому или тем, кто её пригласил?

Сомов вскрыл первый маркер.

Андрей Борисович Саблин. (В1). Студент Санкт-Петербургского Императорского Университета. И хотя визитка не давала сведений о родственниках объекта, Сомов без труда догадался, что Андрей Борисович — это внук министра обороны страны, Дмитрия Васильевича свет Саблина. Того самого Саблина, который первым из генералов принял сторону нового правительства и обеспечил порядок при проведении первичной вакцинации населения Петербурга. Это его дивизии двинулись вглубь страны после того, как новая власть укрепилась в Петербурге и губернии. Под его командованием были взяты мятежные Ярославль и Воронеж. Его войска на протяжении семи лет противостояли мощной, хорошо организованной армии сепаратистов-автономщиков.

Вряд ли внук министра обороны мог пригласить Настю на рандеву.

Он вскрыл второй маркер.

Семён Израилевич Левитин. (В1). Глава Счётной палаты, легенда Смутного времени, великий финансист. Человек, который придумал максимально ограничить обращение живых денег и заменить их электронными, чтобы граждане и предприятия «не прятали по матрацам и носкам» свои сбережения. Он создал единую унифицированную платёжную систему «Открытый поток», подчинённую одному единственному банку — ГосРосБанку. Ему же принадлежала идея о том, чтобы у каждого физического и юридического лица был только один банковский счёт, с которого Банк может списывать налоги и прочие обязательные платежи в любое время без участия владельца этого счёта. Он добился, чтобы ни одна электронная копейка не могла быть потрачена без того, чтобы Банк не мог проконтролировать её путь. И неважно, купили вы себе пару новых ботинок или подстриглись в парикмахерской — «Открытый поток», ставший частью Системы, позволял при необходимости узнать каждую даже самую незначительную вашу трату. Благодаря Семёну Израилевичу государственная казна теперь всегда была полна.

Нет, это вряд ли был он.

Третий маркер.

Ян Эдуардович Смердюков…

В голове зашумело. Сознание, до того плавно скользившее по гладким рельсам логики, вдруг споткнулось, забуксовало, задробило.

Ян Эдуардович Смердюков. (В1). 28 лет. Член правления ГосРосБанка. Рядом, над домовладением № 13, горел ещё один «золотой» маркер. С замиранием сердца Сомов нажал на него пальцем.

Наталья Эдуардовна Смердюкова. (В1). 29 лет. Директор Кредитного департамента ВИП-отделения ГосРосБанка.

Красивое юное лицо Кати Эктовой всплыло из тёмного омута памяти. Девочка, погибшая в результате жестокого изнасилования. И единственным подозреваемым тогда оказалась эта самая Наталья Эдуардовна… Которая никак не могла… Потому что она — это ОНА…

Сомов держал планшетку перед глазами, впившись взглядом в уже виденную им ранее фотографию Наталии свет Смердюковой. Потом вновь переключился на визитку её брата.