Унэлдок полностью

Ян Эдуардович, пухлолицый молодой человек, густые широкие брови, толстые, но при этом чётко очерченные губы с ярко выраженным носогубным желобком, невзрачный, теряющийся в мягких складках кожи подбородок, весёлый и немного дурашливый взгляд тёмно-карих глаз. На вид — безобидный «медвежонок». Он вспомнил, что уже видел этого «медвежонка». И не где-нибудь, а выходящим из кабинета генерала Бурцева, и не когда-то, а в тот самый день, когда его перевели из оперативников в обычные «наблюдалы».

Сомов схватил пачку сигарет и подошёл к окну. Сквозь муть запылённого стекла просматривался участок берега реки Княжий Ручей с некогда белоснежной, а теперь сильно облезшей старинной церковью на высоком песчаном берегу. Рассеянно глядя на сияющий в солнечных лучах храмовый крест, Сомов мысленно шаг за шагом прошёл каждый этап того давнего расследования. Нет, он не мог ошибиться. Всё указывало на то, что насильником был обладатель «золотого» маркера. И единственной несостыковкой, рушившей всю картину преступления, являлась половая принадлежность подозреваемого. Но всё становилось на свои места, если допустить, что «медвежонок»… поменялся браслетами с сестрой! А кто-то, кто прекрасно знал, что натворил Ян свет Смердюков на берегу реки Глухарки, организовал сокрытие данных ДНК. Кто-то, обладающий достаточной властью, чтобы всё устроить.

И снова перед глазами всплыло улыбающееся лицо «медвежонка», выходящего из кабинета Бурцева.

Да и сама Наталья свет Смердюкова не была в этой истории сбоку-припёку. Вряд ли бы Ян Смердюков сумел незаметно заменить браслеты. Тем более что у випов они не стандартизированные, а выполнены на заказ, и потому спутать их случайно никак нельзя. Значит, она всё знала. А это уже соучастие.

Но хуже другое! Бурцев тоже знал! Прекрасно знал, кого именно поймал в сети своей логики капитан Сомов несколько лет назад. И он также прекрасно знал, кто обитает в домовладении № 13 элитного посёлка «Елагин остров» — племянник и племянница Министра государственной безопасности маршала Сергея Сергеевича свет Чаданова. Уж они-то вполне могли воспользоваться именем своего могущественного дядюшки и пригласить Настю на встречу.

Если вы чувствуете какой-то подвох…

Сомов чувствовал. Вокруг него будто стоял непрерывный тревожный звон, какой можно услышать летом в лесу, полном злой голодной мошкары.

Михаил яростным взглядом полосовал стоящую на четвереньках Читу, растирающего затылок Аркашу и Славку, всё ещё держащего Читу за ногу.

— Плесень, опять ты колобродишь?!

Славка отпустил Читу и медленно поднялся.

— Ну-ка давай со мной! На выход! Тебя хозяйка вызывает!

Чита со всхлипом выдохнула, словно захлебнулась слишком большим глотком воды, и вцепилась в полы Славкиной косоворотки.

— Славочка, — жалобно пошептала она. — Не уходи…

Будто от него это зависело — уйти или остаться.

Он машинально погладил её по голове и со всей ясностью вдруг осознал, насколько неплохо ему жилось тут, на усадьбе, где у него появились добрый друг и наставник Дядёк и любимая женщина Чита-Рита. Где кормили не в пример сытнее и разнообразней, чем в той же артели. Где над душой не стоял и не покрикивал каждую минуту язвительный бригадный староста, а работа была совсем не тяжкой, а порой и интересной. И даже дурные заскоки хозяйки показались ему в ту минуту не такими уж несносными.

А теперь… Что ждало его теперь?

Он боялся даже думать об этом. Перед глазами, как обожравшиеся жирные черви, шевелились влажные красные губы клетчатого.

П’годай! Ну п’годай!

— Давай, говорю, выползай живей! — поторопил воевода, ухватил Славку за плечо и потянул к выходу.

Чита тоненько завыла и, не выпуская из рук подола Славкиной рубахи, на коленях поползла за ними. Спутанные волосы прилипли к её щекам.

— Миш, не делайте этого! Я тебя очень прошу! Я что хочешь, Мишенька! Только не продавайте! Поговори с Вероникой Егоровной. Вдруг послушает! Он исправится! Я обещаю! Тихий будет, покладистый. Правда ведь, Слав? Правда, скажи?!

— Поздно уже, цветочек ты наш! — сжал челюсти воевода. — Если хозяйка решила, то решила. Извини. Пальчики разожми…

Чита закрыла лицо руками и разрыдалась.

— А насчёт рвения твоего… Читуль, приходи в любое время! Мы всегда тебе рады.

— М-миш…

— Не начинай!

Дядёк привстал со скамьи и шагнул к воеводе.

— Послушайте, Михаил, разве ж можно так? Неужели…

— Так! — прервал Дядька воевода. — Не митингуй, старый! Этот вопрос решаю не я. Но если по мне, то я этого клоуна с радостью отсюда куда угодно отправлю. У него на роже написано: «Я — проблема!» Давай, Плесень, вылазь!

Воевода за плечо выдернул Славку из комнаты.

Как морковку из рыхлой грядки…

И снова его толкали в спину.