Унэлдок полностью

О том, как тогдашний президент России, несмотря на все предосторожности кремлёвских медиков, стал жертвой Проклятья Коллера. Одной из миллиардов жертв. Вирус не чтил ничьих заслуг. Министры, сенаторы и депутаты Государственной Думы умирали точно так же, как водители трамваев, продавцы и дворники. Некоторые чиновники, правда, пытались спастись за рубежом (пока ещё были открыты границы), уповая на то, что заграничная медицина даст им больше шансов на выживание. Но и Европа уже перестала быть тем оазисом благополучия, каким считалась когда-то. На другом полушарии — в США, Канаде, Южной Америке — происходило ровно то же самое. Единственно, кого щадил выпущенный на «вольные хлеба» вирус, это были дети в возрасте до 10–12 лет. Сам профессор Коллер умер одним из первых, оставив на своём столе короткую записку-манифест: «Метастазы жадности, глупости, лживости и злобы опутали человечество. Я вырежу эту опухоль, оставив только здоровую плоть…» Под здоровой плотью он имел в виду детей.

О чём он думал? О том, что дети, лишённые пагубного влияния взрослых, смогут создать новый, более совершенный мир? О том, что страшные испытания, выпавшие на долю этих детей, закалят их и научат ценить то, что у них есть? О том, что общая беда сплотит их, дав основу обществу новой формации — думающему, действующему сообща, целеустремлённому?

Да, он думал именно об этом. И он, конечно же, хотел как лучше. Как и многие до него, кто, прикрываясь высокими идеалами, творили величайшее зло.

А дети… Оставшись без родных, среди поглотившего всё хаоса, они становились жертвами голода, холода, собственной неопытности, бездушных людей. Вот такой мир «подарил» им Ян Коллер.

Система государственного управления перестала существовать в России через семь месяцев после вспышки эпидемии. Но Власть, пропитанная кровью многих и многих поколений, даже тогда не захлебнулась от очередной ужасающей порции расквартированных душ. Нет, Власть не перестала быть сладкой, даже несмотря на смердящие вокруг трупы. Она всё так же манила и словно предлагала себя, как ненасытная шлюха. И желающие нашлись. В тех условиях они не могли подмять под себя всю страну, и потому каждый из властолюбцев брал столько, сколько мог унести. Или думал, что сможет.

Россия раскололась на множество республик и вольных городов. Едва образовавшись, эти квазигосударства начинали воевать друг с другом и с остатками правительственных войск, верных Присяге. Смерть, если у неё есть эмоции, уж точно хохотала тогда до животных колик. Люди сами с воодушевлением беспрестанно натачивали её косу, смазанную для верности ядом Болезни.

Расскажут историки и о том, как спаслась Россия.

Как учёные Санкт-Петербургского биомедицинского центра имени Козлова и НИИ особых биопрепаратов разработали действующую вакцину против «проклятья Коллера».

Новый препарат мог спасти граждан от вируса, но к тому времени уже не существовало единого гражданского общества. Петербург был одним из немногих городов России, где ещё оставалось какое-то подобие централизованной власти. Срочно созданные похоронные команды, очищали город от трупов. Огромный завод-крематорий, построенный под Всеволожском, работал в четыре смены. Новая вакцина могла всё это прекратить.

Медики настаивали на поголовной и немедленной вакцинации выжившего населения. Но эта процедура требовала строжайшего учёта вакцинированных — двойная доза препарата была смертельна, а само вакцинирование необходимо было проводить в два приёма с перерывом в полгода. Наладить такой учёт в условиях творящегося хаоса было почти невозможно. Спасительный дар лучших умов медицины оказался практически бесполезен.

Вот тогда-то на экстренном заседании руководства Петербурга молодой промышленник Василий Петрович Стахнов предложил использовать тюремные браслеты.

С этого началось Избавление.

Будучи владельцем научно-производственного центра «Мониторинг-С», который до Хаоса выпускал среди прочей высокотехнологичной продукции специализированные электронные браслеты для пенитенциарных учреждений страны, Василий Стахнов предложил раздавать всем, кто прошёл вакцинацию, эти неснимаемые браслеты. Технология позволяла привязывать идентификационный номер браслета к электронной базе данных и чётко фиксировать, когда и кем именно была получена вакцина.

Это стало первым шагом к зарождению Системы.

И вакцина, и браслеты раздавались бесплатно.

Но если препарат ещё можно было производить быстро и в больших объёмах, то производство браслетов требовало дополнительных мощностей. И Город мобилизовал все силы на решение этой задачи. И Город справился! В относительно короткие сроки удалось наладить выпуск «часиков жизни», как их прозвали в народе, в достаточном количестве, чтобы обеспечить учётную вакцинацию всех оставшихся в живых петербуржцев.

Перед отчаявшимися, напуганными людьми забрезжила надежда. Слух о «волшебном лекарстве» разлетелся по губернии (тогда ещё Ленинградской области) и скоро вышел за её пределы. На медпунктах начали появляться люди из Петрозаводска, Великого Новгорода, Пскова и даже Архангельска.