Унэлдок полностью

Браслет на руке стал символом спасения. Спасения людей, но ещё пока не государства.

Как вернуть потерянную страну, придумал второй брат — Егор Петрович Стахнов. Он выступил с инициативой назначить главу Федеральной Службы Безопасности Петербурга (который формально в то время управлял городом) президентом России с неограниченными полномочиями, а вакцинацию проводить не всем подряд, а только тем, кто присягнёт новой власти, Новой России.

Хоть и не единогласно, но эта идея была одобрена, а браслет принял на себя функцию гражданского паспорта. Позже, когда была доработана гибкая система электронного документооборота, пластиковые «ремешки» заменили собой все возможные документы, превратившись в привычный нынче каждому жителю страны унэлдок.

В Петербург потянулись караваны измученных людей со всех уголков страны. Они присягали новой власти, получали вакцину, надевали браслеты и селились в жилищах тех, кто не пережил пандемию и междоусобицу. Очень скоро численность населения Петербурга и его окрестностей даже превысила прежние показатели. Эмиссары нового правительства с грузом вакцины и унэлдоков, в сопровождении армейских подразделений двинулись вглубь страны.

Как написал в своих мемуарах Егор Петрович свет Стахнов о том времени: «Вместе с вакциной мы впрыскивали в кровь россиян основы новой государственности, нового мироустройства…»

Я в стране, страна во мне!

Теперь уже сами граждане, обнаружив в своём окружении человека без унэлдока, тут же сдавали его контролирующим органам, а те, в свою очередь, предлагали безбраслетнику принять гражданскую присягу, пройти вакцинацию и обзавестись новым электронным документом, либо покинуть территорию страны, которая тогда ещё умещалась в рамках Санкт-Петербургской губернии, Карелии и нескольких прилегающих областей.

Закон и Порядок!

Функция слежения, изначально заложенная в тюремных браслетах, в первое время практически не использовалась. Не хватало мощностей, людей, спутников, не было необходимых программ. Но именно в этой функции братья Стахновы видели едва ли не главный залог всеобщей безопасности. Быть всё время на виду — значит не иметь возможности тайно и безнаказанно вредить возрождающемуся государству.

Мало было спасти людей от Болезни. Их надо было спасать от самих себя и не допустить повторения Хаоса.

Предприятия НПЦ «Мониторинг-С» были обеспечены необходимым оборудованием для массового выпуска универсальных электронных документов нового поколения с более мощными передатчиками, включая новейший лептоновый импульсный излучатель, сигнал которого мог проходить абсолютно через любые материалы, и «вечной» батарейкой. Выпускались они тогда только в двух цветах — зелёном (армейском) и синем (гражданском).

Историки расскажут…

Как со временем под Сосновым Бором развернула свой гигантский трилистник антенны первая сверхчувствительная установка «Клевер-1», обеспечивающая бесперебойную работу «часиков жизни» сотен тысяч граждан новой страны. В Гатчине под проект был дооборудован построенный незадолго до всеобщего коллапса Центр хранения и обработки данных, самый крупный из существующих на тот момент в России и Европе. Все прочие дата-центры также были переведены под обслуживание Проекта. Петербургский завод радиотехнического оборудования начал изготавливать ретрансляционные антенны и вышки. Строились и запускались на орбиту с уцелевшего мурманского космодрома новые спутники слежения и связи.

На то, чтобы победить Болезнь, составить новые законы, восстановить сельхозугодья и часть заводов, ушли годы. Заново сшивать страну воедино приходилось не только потом, но и кровью. Те военные части, которые остались верны Присяге и не примкнули ни к каким новообразованиям и летучим бандам, почти единодушно приняли власть Петербурга.

Так, военно-патриотический журнал «Монархъ и Я» в одной из статей, посвящённых тому периоду, писал: «Болезнь отступила, а страна, расколовшаяся во время Смуты, как Птица-Феникс восстала из пепла. Но не прав будет тот, кто посчитает, что эта Великая Победа досталась нам легко. Проще было справиться с болезнью, поражавшей людские тела, чем с той саморазрушительной напастью, которая глубоко укоренилась в людских сердцах и душах. Многие территории приходилось отвоёвывать с боем, чтобы спасти наш народ, ставший заложником самопровозглашённых царьков, готовых ради кровавого куска Власти пожертвовать многими и многими жизнями…»

На добровольно примкнувших и с боями освобождённых территориях вырастали антенны ретрансляторов, строились новые дата-центры, возводились установки «Клевер». Возвращалась нормальная жизнь.

И только Автономия — квазигосударство, оккупировавшее часть Западно-Сибирской равнины — отказалась подчиняться новому правительству. После нескольких лет гражданской войны, фрондёров оставили в покое — они сами сделали свой выбор, предпочтя умирать от вируса, нежели потерять мнимую свободу.