| His five brothers and their father stood six feet and over and broad in proportion, but little Gerald, at twenty-one, knew that five feet four and a half inches was as much as the Lord in His wisdom was going to allow him. | Отец и все пять братьев были крепкого сложения и более шести футов росту, а коротышка Джералд в двадцать один год уже знал, что господь бог в своей неизреченной мудрости отпустил ему всего пять футов и четыре с половиной дюйма в длину. |
| It was like Gerald that he never wasted regrets on his lack of height and never found it an obstacle to his acquisition of anything he wanted. | Но Джералд никогда не позволял себе на это сетовать и - такой уж у него был характер -отнюдь не считал, что низкий рост может быть для него в чем-либо помехой. |
| Rather, it was Gerald's compact smallness that made him what he was, for he had learned early that little people must be hardy to survive among large ones. | Скорее, даже особенности телосложения и сделали его тем, чем он стал, ибо еще на пороге жизни он познал одну истину: маленький человек должен быть крепок, чтобы выжить среди больших. |
| And Gerald was hardy. | И в этом качестве Джералду отказать было нельзя. |
| His tall brothers were a grim, quiet lot, in whom the family tradition of past glories, lost forever, rankled in unspoken hate and crackled out in bitter humor. | Его рослые братья были немногословными, мрачноватыми парнями. Утрата былого величия их славного рода подспудной злобой жгла их души и прорывалась наружу язвительными дауточками. |
| Had Gerald been brawny, he would have gone the way of the other O'Haras and moved quietly and darkly among the rebels against the government. | Будь Джералд таким же здоровенным верзилой, как они, он тоже пошел бы по темному извилистому пути всех О'Хара, примкнув к тайным мятежникам. |
| But Gerald was "loud-mouthed and bullheaded," as his mother fondly phrased it, hair trigger of temper, quick with his fists and possessed of a chip on his shoulder so large as to be almost visible to the naked eye. | Но Джералд был горячая голова, "задира и горлопан", по выражению его нежной матушки, чуть что - лез с кулаками, и его буйный нрав каждому мгновенно бросался в глаза. |
| He swaggered among the tall O'Haras like a strutting bantam in a barnyard of giant Cochin roosters, and they loved him, baited him affectionately to hear him roar and hammered on him with their large fists no more than was necessary to keep a baby brother in his proper place. | Он держался со своими могучими братьями как маленький, но храбрый бойцовый петух среди крупнопородистых представителей птичьего двора, и братья любили его и добродушно поддразнивали, забавляясь его яростью, а иной раз и поколачивали, чтобы он не слишком все же забывался и знал свое место. |
| If the educational equipment which Gerald brought to America was scant, he did not even know it. | Если запас знаний Джералда, с которым он прибыл в Америку, был весьма скуден, то сам он, вероятно, об этом не подозревал. |
| Nor would he have cared if he had been told. | Да и не придал бы значения, открой ему кто-нибудь на это глаза. |
| His mother had taught him to read and to write a clear hand. | Мать научила его чтению и письму и выработала у него хороший почерк. |
| He was adept at ciphering. | Арифметика далась ему легко. |
| And there his book knowledge stopped. | И на этом его образование оборвалось. |
