| The only Latin he knew was the responses of the Mass and the only history the manifold wrongs of Ireland. | Латынь он знал постольку, поскольку мог повторить за священником, что положено повторять во время католической мессы, а его познания по истории ограничивались всевозможными фактами попрания исконных прав Ирландии. |
| He knew no poetry save that of Moore and no music except the songs of Ireland that had come down through the years. | Из поэтов он знал только Мура, а по части музыки мог похвалиться недурным знанием старинных ирландских песен. |
| While he entertained the liveliest respect for those who had more book learning than he, he never felt his own lack. | Питая искреннее уважение к людям, получившим хорошее образование, он, однако, ничуть не страдал от недостатка собственного. |
| And what need had he of these things in a new country where the most ignorant of bogtrotters had made great fortunes? in this country which asked only that a man be strong and unafraid of work? | Да и на что оно ему было в этой новой, стране, где самый невежественный ирландец мог стать большим богачом? В стране, где от мужчины требовалась только сила, выносливость и любовь к труду. |
| Nor did James and Andrew, who took him into their store in Savannah, regret his lack of education. | Джеймсу и Эндрю, пристроившим его у себя в лавке в Саванне, тоже не приходилось сокрушаться по поводу его необразованности. |
| His clear hand, his accurate figures and his shrewd ability in bargaining won their respect, where a knowledge of literature and a fine appreciation of music, had young Gerald possessed them, would have moved them to snorts of contempt. | Его четкий почерк, точность в подсчетах и хорошая торговая сметка вызывали к нему уважение, в то время как вздумай он похвалиться какими-либо познаниями по части литературы или музыки, его подняли бы на смех. |
| America, in the early years of the century, had been kind to the Irish. | Америка в те годы была еще гостеприимна к ирландцам. |
| James and Andrew, who had begun by hauling goods in covered wagons from Savannah to Georgia's inland towns, had prospered into a store of their own, and Gerald prospered with them. | Джеймс и Эндрю, поначалу гонявшие фургоны с чужими товарами из Саванны в глубь Джорджии, преуспев, обзавелись собственной торговлей, и Джералд преуспевал вместе с ними. |
| He liked the South, and he soon became, in his own opinion, a Southerner. | Американский Юг пришелся ему по вкусу, и мало-помалу он стал южанином в собственных глазах. |
| There was much about the South-and Southerners-that he would never comprehend: but, with the wholeheartedness that was his nature, he adopted its ideas and customs, as he understood them, for his own-poker and horse racing, red-hot politics and the code duello, States' Rights and damnation to all Yankees, slavery and King Cotton, contempt for white trash and exaggerated courtesy to women. | Кое в чем Юг и южане оставались для него загадкой, но он со свойственной ему цельностью и широтой натуры принял их такими, как он их понимал, принял их взгляды и обычаи: скачки, покер, дуэльный кодекс, страсть к политике, ненависть к янки, Права Юга, рабство и власть Короля Хлопка, презрение к "белой рвани" - к белым беднякам, не сумевшим выбиться в люди, -и подчеркнуто рыцарское отношение к женщинам. |
| He even learned to chew tobacco. | Он даже научился жевать табак. |
| There was no need for him to acquire a good head for whisky, he had been born with one. | Учиться поглощать виски в неумеренных количествах не хмелея ему не было нужды - он владел этим даром от природы. |
| But Gerald remained Gerald. | И все же Джералд оставался Джералдом. |
