| There also the family idled while Ellen's quill scratched across her ledgers. Gerald in the old rocker, the girls on the sagging cushions of the sofa that was too battered and worn for the front of the house. | Здесь нередко собиралось и все семейство: Эллин что-то записывала в тяжелые гроссбухи, Джералд дремал в старой качалке, дочки примостились на продавленных подушках софы, тоже уже слишком ветхой, чтобы украшать собой парадные покои. |
| Scarlett longed to be there now, alone with Ellen, so she could put her head in her mother's lap and cry in peace. | И Скарлетт сейчас хотелось только одного: остаться там вдвоем с Эллин и выплакаться, уткнувшись головой ей в колени. |
| Wouldn't Mother ever come home? | Когда же наконец вернется мама? |
| Then, wheels ground sharply on the graveled driveway, and the soft murmur of Ellen's voice dismissing the coachman floated into the room. | Но вот на аллее заскрипел гравий под колесами и негромкий голос Эллин, отпускавшей кучера, донесся в столовую. |
| The whole group looked up eagerly as she entered rapidly, her hoops swaying, her face tired and sad. | Взгляды всех устремились к двери. Шурша кринолином, она быстро вошла в комнату - лицо ее было усталым и грустным. |
| There entered with her the faint fragrance of lemon verbena sachet, which seemed always to creep from the folds of her dresses, a fragrance that was always linked in Scarlett's mind with her mother. | Повеяло легким ароматом вербены, навечно, казалось, угнездившимся в складках ее платья, -ароматом, который для Скарлетт был неотторжим от образа матери. |
| Mammy followed at a few paces, the leather bag in her hand, her underlip pushed out and her brow lowering. | Мамушка - хмурая, с недовольно выпяченной нижней губой и кожаной сумкой в руках -следовала за хозяйкой чуть поодаль. |
| Mammy muttered darkly to herself as she waddled, taking care that her remarks were pitched too low to be understood but loud enough to register her unqualified disapproval. | Она что-то нечленораздельно бормотала себе под нос - достаточно тихо, чтобы нельзя было разобрать слов, и достаточно громко, чтобы ее неодобрение не осталось незамеченным. |
| "I am sorry I am so late," said Ellen, slipping her plaid shawl from drooping shoulders and handing it to Scarlett, whose cheek she patted in passing. | - Извините, что задержалась, - сказала Эллин, сбрасывай шотландскую шаль со своих усталых плеч на руки Скарлетт, и, проходя, погладила дочь по щеке. |
| Gerald's face had brightened as if by magic at her entrance. | При появлении жены лицо Джералда мгновенно просияло. |
| "Is the brat baptized?" he questioned. | - Ну что - окрестили это отродье? - спросил он. |
| "Yes, and dead, poor thing," said Ellen. | - Да, окрестили бедняжку и оплакали, - сказала Эллин. |
| "I feared Emmie would die too, but I think she will live." | - Я боялась, что Эмми тоже отдаст богу душу, но, мне кажется, она оправится. |
| The girls' faces turned to her, startled and questioning, and Gerald wagged his head philosophically. | Дочери обратили к ней исполненные любопытства вопрошающие взгляды, а Джералд философически покачал головой: |
| "Well, 'tis better so that the brat is dead, no doubt, poor fatherle-" | - Ну, может, это и к лучшему, что он помер, несчастный ублю... |
| "It is late. | - Ой, как поздно! |
| We had better have prayers now," interrupted Ellen so smoothly that, if Scarlett had not known her mother well, the interruption would have passed unnoticed. | Пора прочесть молитву, - как бы невзначай перебила его Эллин, и если бы Скарлетт хуже знала мать, она бы даже не заподозрила, что Эллин перебила Джералда намеренно. |
