| Heads bowed in the circle of yellow light as Ellen thanked God for the health and happiness of her home, her family and her negroes. | В желтом кругу света видны были склоненные головы, когда она произносила благодарственные слова за благополучие своего дома, семьи, слуг. |
| When she had finished her prayers for those beneath the roof of Tara, her father, mother, sisters, three dead babies and "all the poor souls in Purgatory," she clasped her white beads between long fingers and began the Rosary. Like the rushing of a soft wind, the responses from black throats and white throats rolled back: | Помолившись за всех обитателей Тары, за своего отца, мать, сестер, трех своих покойных младенцев и за всех "страдальцев доли земной", Эллин, перебирая в длинных пальцах белые четки, начала читать молитву божьей матери - и словно шелест ветра пронесся по комнате, когда губы белых и черных зашевелились, повторяя следом за ней: |
| "Holy Mary, Mother of God, pray for us sinners, now, and at the hour of our death." | - Пресвятая Дева Мария, моли бога за нас, грешных, и ныне и присно и во веки веков. |
| Despite her heartache and the pain of unshed tears, a deep sense of quiet and peace fell upon Scarlett as it always did at this hour. | И как всегда в эти минуты, Скарлетт почувствовала, что к ней приходит успокоение, хотя невыплаканные слезы еще жгли ей глаза. |
| Some of the disappointment of the day and the dread of the morrow departed from her, leaving a feeling of hope. | Горечь пережитого разочарования и страх перед завтрашним днем отступили, дав место надежде. |
| It was not the lifting up of her heart to God that brought this balm, for religion went no more than lip deep with her. It was the sight of her mother's serene face upturned to the throne of God and His saints and angels, praying for blessings on those whom she loved. | Но губы ее лишь машинально повторяли слова молитвы, и не вера в бога принесла ей облегчение, а торжественно-спокойное лицо матери и ее взор, обращенный к престолу господа, испрашивающий благословения всем дорогим для нее существам. |
| When Ellen intervened with Heaven, Scarlett felt certain that Heaven heard. | Скарлетт была твердо убеждена, что небеса не могут оставаться глухи к мольбе Эллин, когда она прибегает к ним за помощью. |
| Ellen finished and Gerald, who could never find his beads at prayer time, began furtively counting his decade on his fingers. | Голос Эллин умолк, и настала очередь Джералда, а поскольку он никогда не успевал вовремя найти свои четки, то ему пришлось, читая молитву, украдкой загибать пальцы. |
| As his voice droned on, Scarlett's thoughts strayed, in spite of herself. She knew she should be examining her conscience. Ellen had taught her that at the end of each day it was her duty to examine her conscience thoroughly, to admit her numerous faults and pray to God for forgiveness and strength never to repeat them. | Под его монотонное, чтение Скарлетт невольно отвлеклась, хотя она знала, что ей сейчас надлежит, как учила ее Эллин, углубиться в себя, допросить свою совесть, вспомнить все проступки, совершенные за день, раскаяться в них и испросить у бога прощения, дабы он даровал ей силы никогда их больше не повторять. |
| But Scarlett was examining her heart. | Но сердце Скарлетт брало верх над ее совестью. |
| She dropped her head upon her folded hands so that her mother could not see her face, and her thoughts went sadly back to Ashley. | Уронив голову на скрещенные на столе руки, чтобы мать не могла видеть ее лица, она устремилась своими печальными мыслями к Эшли. |
| How could he be planning to marry Melanie when he really loved her, Scarlett? | Как может он думать о женитьбе на Мелани, когда на самом-то деле любит ее, Скарлетт? |
| And when he knew how much she loved him? | И знает, что и она любит его. |
