Она опять уткнулась лицом в узенькое плечико Мелани; в душе пробудилась искра надежды, и боль потихоньку стала отпускать. В доброй, верной Мелани она, конечно, найдет себе союзницу: вон как малышка возмущена тем, что кто-то, пусть даже ее возлюбленный супруг, довел Скарлетт до слез. Кроткая голубка вдруг взъерошила перышки и решительно кинулась клевать Эшли – в первый раз в жизни:
– Эшли, как ты мог отказать ей? И это после всего, что она для нас сделала! По твоей милости мы теперь выглядим неблагодарными! А она такая беспомощная в ожидании беби… Где же твое рыцарство? Когда мы нуждались в поддержке, она помогала нам, а сейчас, когда она нуждается в тебе, ты отталкиваешь ее!
Украдкой взглянув на Эшли, Скарлетт увидела его изумление и явную растерянность перед темным пламенем, загоревшимся в глазах жены. Скарлетт тоже была поражена неожиданным напором Мелани: она хорошо знала, что жена считает Эшли безупречным идеалом и любое его решение принимает как слово Божие.
– Мелани… – начал он, но остановился и только беспомощно протянул к ней руки.
– И ты еще колеблешься! Вспомни, что она сделала для нас – для меня! Если б не она, я бы умерла в Атланте, когда Бо появился на свет. И она… да, она убила янки, защищая нас. Ты не знал об этом? Ради нас она убила человека! И до появления Уилла, а потом тебя она работала как негр, чтобы хоть что-то положить в наши голодные рты. Когда я вспоминаю, как она пахала землю, как собирала хлопок, я могу лишь… О, моя дорогая! – В приступе преданности Мелани принялась неистово целовать рассыпавшиеся волосы Скарлетт. – А теперь, когда она впервые попросила нас о чем-то для себя…
– Ты могла бы и не напоминать мне о том, что она сделала для нас.
– И еще, Эшли, ты только подумай! Кроме помощи ей, ты подумай, что это будет значить для нас самих! Жить в Атланте, среди своих, а не среди янки! Там тетушка, и дядя Генри, и все наши друзья, у Бо там будет полно товарищей по играм, там он пойдет в школу. А если мы уедем на Север, мы же не допустим, чтобы он ходил в школу вместе с детьми янки и сидел в одном классе с негритятами! Нам пришлось бы нанимать домашнего учителя, а я не представляю, как мы это осилим.
– Мелани, – сказал Эшли мертвенно-спокойным тоном, – ты действительно горишь желанием ехать в Атланту? Тебе это так необходимо? Ты ничего подобного не говорила, когда мы обсуждали отъезд в Нью-Йорк. Ты ни намеком…
– О, когда мы обсуждали поездку в Нью-Йорк, я же думала, что для тебя ничего нет в Атланте, а кроме того, я сознаю свое положение – мне не следовало тебе указывать. Долг жены – всюду следовать за мужем. Но теперь, раз Скарлетт так нуждается в нас и у нее есть для тебя место, причем именно и только для тебя, мы можем поехать домой. Домой! – Мелани в упоении тесно прижимала к себе Скарлетт. – Я опять увижу Пять Углов, и Персиковую дорогу, и… и… О, как же я соскучилась по всему этому! И может быть, у нас будет свой собственный домик! Мне все равно, пусть он будет мал и тесен, но – наш собственный дом!
Глаза ее светились энтузиазмом и счастьем, а эти двое молча смотрели на нее: Эшли в странном отупении, Скарлетт – удивляясь и немного стыдясь. Ей никогда не приходило в голову, что Мелани так сильно скучает по Атланте, рвется назад и страстно желает иметь свой очаг. Мелани производила впечатление вполне довольной своей жизнью в «Таре», и для Скарлетт стало настоящим шоком, что она, как выяснилось, хочет свить свое гнездо. Как обычно, столкнувшись с манерой Мелани приписывать ей высокие побуждения, которых и в помине не было, Скарлетт почувствовала стыд и досаду. Внезапно она поняла, что не сможет посмотреть в глаза ни Мелани, ни Эшли.
– У нас будет свой домик! Ты отдаешь себе отчет, что мы уже пять лет женаты, но еще не жили своим домом?
– Вы можете жить с нами у тети Питти, это же твой родной дом, – пробормотала Скарлетт, теребя подушку и старательно пряча глаза, чтобы скрыть триумф: она своего добилась!
– Нет, но все равно спасибо тебе, дорогая. С нами там будет ужасная толчея. Мы подыщем себе какой-нибудь домик. Эшли, ну скажи, наконец, «да»!
– Скарлетт, – произнес Эшли бесцветным голосом. – Посмотри на меня.
Она вздрогнула и подняла голову. Серые глаза были полны горечи и бесконечной усталости от сознания бессмысленности всех усилий.
– Скарлетт, я приеду в Атланту… Сражаться против вас обеих я не в состоянии.
Он отвернулся и вышел из комнаты. Триумф в душе Скарлетт потускнел от ноющего, тоскливого страха: когда он говорил, что погибнет, согласившись на Атланту, выражение глаз у него было точно такое же.
После того как Уилл и Сьюлен поженились, а Кэррин отправилась в Чарлстонский монастырь, Эшли с Мелани и Бо приехал в Атланту. С ними была и Дилси – ее взяли готовить, нянчить ребенка и прочее. Порка с Присси оставили в «Таре», пока Уилл не найдет себе в помощь других негров, а потом они тоже должны будут переехать в город.
