| The bricks of the sidewalk were broken and, for long stretches, completely gone. | Кирпичная кладка на тротуарах местами была разбита, а местами отсутствовала совсем. |
| In these spots the mud was ankle deep and her slippers stuck in it as if it were glue, even coming completely off her feet. | Здесь грязь достигала до щиколотки, и туфли Скарлетт увязали в ней, словно приклеиваясь, а то и вовсе соскакивали с ног. |
| Every time she bent over to retrieve them, the hem of the dress fell in the mud. | Всякий раз, когда она наклонялась, чтобы вытащить их, подол ее платья попадал в грязь. |
| She did not even try to avoid puddles but stepped dully into them, dragging her heavy skirts after her. | Она даже не старалась обойти лужи, а шагала прямо по ним, таща за собой тяжелые юбки. |
| She could feel her wet petticoat and pantalets cold about her ankles, but she was beyond caring about the wreck of the costume on which she had gambled so much. | Лодыжкам ее было холодно от намокшей нижней юбки и панталон, но ей уже безразлично было то, что наряд, на который делалась такая ставка, испорчен. |
| She was chilled and disheartened and desperate. | Она вся застыла, утратила последние крохи бодрости, отчаялась. |
| How could she ever go back to Tara and face them after her brave words? | Как она вернется в Тару, как посмотрит им всем в лицо после своего бахвальства? |
| How could she tell them they must all go--somewhere? | Как скажет им, что надо убираться куда глаза глядят? |
| How could she leave it all, the red fields, the tall pines, the dark swampy bottom lands, the quiet burying ground where Ellen lay in the cedars' deep shade? | Как расстанется со всем, что ей дорого, - с красными полями, высокими соснами, темными болотами в низинах, с тихим кладбищем, где под густой тенью кедров лежит Эллин? |
| Hatred of Rhett burned in her heart as she plodded along the slippery way. | Ненависть к Ретту жгла ей сердце, пока она с трудом продвигалась по скользкой дороге. |
| What a blackguard he was! | Какой он мерзавец! |
| She hoped they did hang him, so she would never have to face him again with his knowledge of her disgrace and her humiliation. | Скарлетт очень надеялась, что его повесят и она никогда больше не встретится с этим свидетелем своего позора и унижения. |
| Of course, he could have gotten the money for her if he'd wanted to get it. | Конечно же, он мог достать для нее денег, если бы захотел. |
| Oh, hanging was too good for him! | Нет, его мало повесить! |
| Thank God, he couldn't see her now, with her clothes soaking wet and her hair straggling and her teeth chattering. | Слава богу, он не видит ее сейчас - мокрую, грязную, продрогшую, с распустившимися волосами. |
| How hideous she must look and how he would laugh! | До чего же она, наверное, омерзительно выглядит и как бы он над ней посмеялся! |
| The negroes she passed turned insolent grins at her and laughed among themselves as she hurried by, slipping and sliding in the mud, stopping, panting to replace her slippers. | Негры, попадавшиеся ей по дороге, нахально скалили зубы и подтрунивали над ней, а она спешила мимо, спотыкаясь и скользя по грязи, временами останавливаясь, чтобы перевести дух и надеть соскочившие туфли. |
| How dared they laugh, the black apes! How dared they grin at her, Scarlett O'Hara of Tara! | Да как они смеют подтрунивать над ней, Скарлетт О'Харра, владелицей Тары! Как они смеют скалить зубы, черные обезьяны! |
