| Just as Ellen had done, other plantation mistresses throughout the South had put the pickaninnies through courses of training and elimination to select the best of them for the positions of greater responsibility. | Не только Эллин, но и другие хозяйки плантаций по всему Югу посылали негритят учиться, а потом отбирали наиболее способных для работы, требовавшей смекалки. |
| Those consigned to the fields were the ones least willing or able to learn, the least energetic, the least honest and trustworthy, the most vicious and brutish. | В поля же направляли тех, кто не хотел или не мог учиться. |
| And now this class, the lowest in the black social order, was making life a misery for the South. | И вот теперь эти люди, стоявшие на самой низкой ступени социальной лестницы, выдвинулись на Юге в первые ряды. |
| Aided by the unscrupulous adventurers who operated the Freedmen's Bureau and urged on by a fervor of Northern hatred almost religious in its fanaticism, the former field hands found themselves suddenly elevated to the seats of the mighty. | Поощряемые, с одной стороны, беззастенчивыми авантюристами, захватившими в свои руки Бюро вольных людей, а с другой - подстрекаемые северянами, поистине фанатически ненавидевшими южан, бывшие полевые рабочие неожиданно почувствовали, что могут делать что хотят. |
| There they conducted themselves as creatures of small intelligence might naturally be expected to do. | И, естественно, повели они себя так, как и следовало ожидать. |
| Like monkeys or small children turned loose among treasured objects whose value is beyond their comprehension, they ran wild--either from perverse pleasure in destruction or simply because of their ignorance. To the credit of the negroes, including the least intelligent of them, few were actuated by malice and those few had usually been "mean niggers" even in slave days. But they were, as a class, childlike in mentality, easily led and from long habit accustomed to taking orders. | К чести негров, даже наименее развитых, надо сказать, что лишь немногие действовали по злому умыслу. Но в массе своей они были как дети, а вековая привычка слушаться приказаний приводила к тому, что их легко было толкнуть на что угодно. |
| Formerly their white masters had given the orders. | В прошлом им приказывали белые господа. |
| Now they had a new set of masters, the Bureau and the Carpetbaggers, and their orders were: | Теперь у них появились новые властители - Бюро вольных людей и "саквояжники", которые им внушали: |
| "You're just as good as any white man, so act that way. | "Ты не хуже любого белого - значит, и веди себя соответственно. |
| Just as soon as you can vote the Republican ticket, you are going to have the white man's property. | Дадут тебе бюллетень республиканской партии, опустишь его в избирательную урну и сразу получишь собственность белого человека. |
| It's as good as yours now. | Считай, что она уже твоя. |
| Take it, if you can get it!" | Вот и бери ее!" |
| Dazzled by these tales, freedom became a never-ending picnic, a barbecue every day of the week, a carnival of idleness and theft and insolence. | Сбитые с толку такими речами, они воспринимали свободу как нескончаемый пикник, каждодневное пиршество, карнавал. |
| Country negroes flocked into the cities, leaving the rural districts without labor to make the crops. | Негры из сельских местностей устремились в города, поля остались без работников - убирать урожай было некому. |
