| Atlanta, it seemed, must always be hurrying, no matter what its circumstances might be. | Похоже, в Атланте, независимо от обстоятельств, жизнь всегда будет бить ключом. |
| Savannah, Charleston, Augusta, Richmond, New Orleans would never hurry. | В Саванне, Чарльстоне, Огасте, Ричмонде, Новом Орлеане - там спешить никогда не будут. |
| It was ill bred and Yankeefied to hurry. | Только люди невоспитанные да янки спешат. |
| But in this period, Atlanta was more ill bred and Yankeefied than it had ever been before or would ever be again. | В Атланте же в ту пору встречалось куда больше невоспитанных, "объянкившихся" людей, чем когда бы то ни было. |
| With "new people" thronging in from all directions, the streets were choked and noisy from morning till night. | "Пришлые" буквально заполонили город, и на забитых ими улицах шум стоял с утра до поздней ночи. |
| The shiny carriages of Yankee officers' wives and newly rich Carpetbaggers splashed mud on the dilapidated buggies of the townspeople, and gaudy new homes of wealthy strangers crowded in among the sedate dwellings of older citizens. | Сверкающие лаком коляски офицерских жен, янки и нуворишей-"саквояжников" обдавали грязью старенькие брички местных жителей, а безвкусные новые дома богатых чужаков вставали между солидными особняками исконных горожан. |
| The war had definitely established the importance of Atlanta in the affairs of the South and the hitherto obscure town was now known far and wide. | Война окончательно утвердила роль Атланты на Юге, и дотоле неприметный город стал далеко и широко известен. |
| The railroads for which Sherman had fought an entire summer and killed thousands of men were again stimulating the life of the city they had brought into being. | Железные дороги, за которые Шерман сражался все лето и уложил тысячи людей, снова несли жизнь этому городу, и возникшему-то благодаря им. |
| Atlanta was again the center of activities for a wide region, as it had been before its destruction, and the town was receiving a great influx of new citizens, both welcome and unwelcome. | Атланта, как и прежде, до своего разрушения, снова, стала деловым центром большого района, и туда непрерывным потоком текли новые обитатели, как желанные, так и нежеланные. |
| Invading Carpetbaggers made Atlanta their headquarters and on the streets they jostled against representatives of the oldest families in the South who were likewise newcomers in the town. | "Саквояжники" превратили Атланту в свое гнездо, однако на улицах они сталкивались с представителями старейших семейств Юга, которые были здесь такими же пришлыми, как и они. |
| Families from the country districts who had been burned out during Sherman's march and who could no longer make a living without the slaves to till the cotton had come to Atlanta to live. | Это были семьи, переселившиеся сюда из сельской местности, погорельцы, которые теперь, лишившись рабов, не в состоянии были обрабатывать плантации. |
| New settlers were coming in every day from Tennessee and the Carolinas where the hand of Reconstruction lay even heavier than in Georgia. | Новые поселенцы каждый день прибывали из Теннесси и обеих Каролин, где тяжелая рука Реконструкции давила еще сильнее, чем в Джорджии. |
| Many Irish and Germans who had been bounty men in the Union Army had settled in Atlanta after their discharge. | Немало наемников-ирландцев и немцев, служивших в армии конфедератов, обосновались в Атланте, когда их отпустили. |
| The wives and families of the Yankee garrison, filled with curiosity about the South after four years of war, came to swell the population. | Пополнялось население города и за счет жен и детей янки, стоявших здесь в гарнизоне: после четырех лет войны всем хотелось посмотреть, что же такое Юг. |
