Авторы дореволюционных путеводителей, вероятно, невольно сравнивая Малый Николаевский дворец Казакова с величественным казаковским же Сенатом по соседству, отзывались о нем сдержанно: «Здание было низкое, довольно скромное, новейшей архитектуры». Казаков строил в древнем Кремле максимально тактично, не стремясь подавить старинные памятники по соседству. Его дворец зрительно организовывал огромное пространство, образовавшееся после сноса Баженовым здания Приказов, создавая новый ответственный фасад Кремля со стороны реки.
Заметим, что и в Сенате и в Малом Николаевском дворце Казаков применил один и тот же эффектный прием, вынося основной акцент композиции — купол — на угол здания. Оба здания были призваны быть активными участниками и локального — кремлевского — и общегородского архитектурных ансамблей. В Кремле они создавали классический регулярный фронт улиц и площадей, а в городском масштабе — организовывали пространство Красной (Сенат) и Ивановской, видимой извне Кремля (Малый дворец), площадей. Купола, пилястровые и колонные портики обоих зданий, видные издалека, способствовали включению кремлевского комплекса в общегородской классический ансамбль.
В конце своего царствования Николай I утвердил проект перестройки дворца «в русском стиле». Он был разработан строителем Большого Кремлевского дворца К. А. Тоном и, в случае осуществления, безусловно, испортил бы классический дворец Казакова. Но император Александр II, вступив на престол, отменил начатую было по приказу отца перестройку, заметив: «Мне гораздо приятнее иметь старый исправленный без перемены дворец, чем вновь построенный с фасадом Тона». Другие проекты в русле идей К. А. Тона (например, Ф. Ф. Рихтера, Н. И. Чичагова, П. А. Герасимова) были отвергнуты. Успели только пристроить после 1851 года по проекту Тона новый парадный вход с высокой башней со стороны Чудова монастыря.
В 1872–1880 годах, во время реставрации дворца архитектором Н. А. Шохиным, деревянный третий этаж был переложен в камне, без перемен планировки и убранства. При перекладке его стен их увенчали классическим карнизом, что зрительно связало надстроенный этаж с двумя первоначальными. Шохин также подвел под дворец новый фундамент. По повелению императора Александра II, после реставрации во дворце все должно было остаться таким, каким было в 1818-м, в год его рождения. Из публикаций XIX столетия известно, что император хотел сохранить тот вид дворца, который «остался навсегда у него в памяти».
Вид на Малый Николаевский дворец с Ивановской площади. Башня слева от дворца — след незаконченной перестройки его в «русском стиле». Левее — храм Чудова монастыря. Фотография начала XX века.
Реставрация, обошедшаяся в полмиллиона рублей, потребовала от Шохина особых трудов: в ее разгар император Александр II пожелал устроить в одном из залов завтрак на сто персон, и архитектору пришлось организовывать строительные работы так, чтобы часть дворцового бельэтажа поддерживалась в первоначальном состоянии. При входе во дворец был устроен лифт, или, по выражению старых путеводителей, «подъемная машина». Как пишут дореволюционные путеводители, новые системы калориферного отопления и вентиляции были устроены по «последнему слову науки». Во дворце не было печей в помещениях, но все наружные стены и окна согревались «проходящим внутри их горячим воздухом, так что подойдя к окну или наружной стене в самый сильный мороз, чувствуется приятная теплота. Вентиляция устроена настолько хорошо, что даже зимой во дворце чувствуется весенний воздух». Системы отопления и вентиляции располагались в подвале дворца; их устроили по проекту военного инженера генерал-майора Войницкого. Решая сложнейшие технические задачи с размещением всех этих агрегатов, архитектор Шохин сумел даже не изменить ритма проемов нижнего этажа. Для новых окон он использовал прежние отдушины, и вид фасадов не изменился.
Кабинет императрицы в Малом Николаевском дворце. Рисунок 1880-х годов.
Мебель, материю, которой обиты были стены, предметы убранства залов при реставрации заменили новыми, но сделанными по старым рисункам, и каждый знакомый предмет император обнаруживал на прежнем месте, в том числе и кушетку, на которой он родился в 1818 году. Интерьеры дворца были меблированы в стиле ампир. «В нем имеются замечательные картины, — сообщает описание Кремля 1883 года, — коронация Станислава Августа, писанная Белотто-Каналетти… пожар Кремля, Айвазовского (две картины Айвазовского из Николаевского дворца сохраняются в кремлевских музеях. —
