– Что ж, зовите Рюрика. И еще, поскольку конной рати у ворога несметно, то надобно и нам всадников иметь. Для того же бродников, азов и дев-воительниц желательно на свою сторону склонить.
– Это что за девы-воительницы такие? – поинтересовался Олег.
– Ужель не слыхивал? Коли так, поведаю о них. Жило в давние времена племя сарматов. Некоторые роды его со славянами смешались, а некоторые в степях жить остались. Сильные то были воины и славные наездники. Даже жены их управлялись с конями, метали стрелы и бились мечом не хуже мужей. Не было им покоя. Раз за разом, словно волны морские, находили на них враги. Вот однажды явился враг сильный и злобный, и стал он истреблять народ их. Тогда вышли все мужчины от мала до велика, от дитяти до старца на битву. Женок же с детьми малыми да со старухами в стане оставили. И была битва, и одолели вороги мужей, всех до единого извели. Мало им было этого, решили они весь народ искоренить, чтобы следа его на белом свете не осталось. Ворвались вороги в стан и стали грабить, насильничать, стариков да чад малых убивать. Дев же пленяли, чтобы себе в жены взять и род свой укрепить. Вот тогда собрались воедино жены, что из стана уйти успели, сели они на коней быстрых и налетели как вихорь на войско вражье, полон отбили, а ворога по степи рассеяли. С тех пор и живут они без мужей. Ныне мало их осталось, но лучших конников во всем свете не сыщешь.
– Так то же амазонки! – воскликнул Воронов.
– Не ведаю о таких, а дев-воительниц призовите. Супротив же великанов-волотов Кощеевых Святогора кликнуть надобно. Найдите его.
– Об этом нам и Родослав рек, и присоветовал к Доброге наведаться, совета испросить, – вставил свое слово Липосвист.
– Верно молвил Родослав. Доброга – матерь наша и заступница, внимайте советам и речам ее. Пусть идут те, кому волхв свое последнее слово молвил. Пошлите ходоков к чуди заволочской, к князю рыбьего племени Пермяку. Просите у него от моего имени воинов со стрелами отравленными и слонял, кои помогут нам супротив страшилищ Кощеевых стоять. Я же воинством займусь.
– Это что за слонялы такие? – спросил полушепотом Олег у Дружины.
– То зверь невиданный, что в лесах чуди заволочской бродит-слоняется. Оттого его слонялой и прозвали. По-иному его мамоней кличут, за обжорство непомерное. Зверь тот лохмат и клыкаст, росту великого, нрава необузданного. Чудины заволочские из рыбьего племени их приручили и почитают, как мы богов. Ныне мало того зверя осталось…
– Цыц! Князь молвит! – зашипел бородатый боярин, сосед Дружины.
– Я хочу…
– Погоди, княже, – прервал Никита речь Радегаста и, внимательно осмотрев присутствующих, устремил взор в сторону двери. Он слышал тихий свистящий звук и легкое пощипывание сканера-определителя, который подавал сигналы в клетки головного мозга. Хкош-ин-ин-мэй был рядом.
– Что это? – удивленно спросил один из княжеских воевод.
Все притихли, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.
– Беду чую, – произнес дрожащим голосом Лешко.
Неожиданно, словно от порыва ветра, распахнулась дверь. В избу вбежал воин Радегаста, выпалив:
– Княже! Змей Огненный!
– Горыныч! – испуганно воскликнул Лешко и нырнул под стол.
– Ку-уда! – Дружина поймал лесовика за ворот, вытащил из-под сомнительного укрытия, ухватил его поперек туловища, устремился к выходу.
Когда Олег выбежал из избы, его взору предстала страшная картина. Десяток деревянных построек пожирало пламя, между ними во множестве лежали обгорелые трупы. Сама земля горела и трескалась. Селяне и воины в панике бегали между избами, не зная, где скрыться от огнедышащего чудовища. Между тем похожая на летающую тарелку металлическая конструкция, из боевой башни которой торчало три орудия, щедро поливала огнем населенный пункт Медвежье селище, явно намереваясь стереть его с лица земли. Олегу показалось, что он даже рассмотрел в темном обзорном иллюминаторе силуэт человека.
– Ни хрена себе, «Черная акула»! Устроил Вьетнам, сволочь. Радегаст! Липосвист! Скажите, пусть врассыпную бегут, в лес уходят, а то всех угробит, гад! Никита, надо что-то делать! Он своим напалмом все село сожжет! Может, пульнешь в гада?! – крикнул он, оборачиваясь к Жиховину.
Никита упал на одно колено и водил бластером из стороны в сторону, целясь в летающий объект.
– Давай, мочи урода! Стреляй! – нетерпеливо крикнул Олег, с ненавистью взирая на металлическую махину.
