— Мы… э… я… — Мэт взъерошил светлые волосы, — профессор Сатабиша предложил мне изучать язык Аин.
— А… Рада за тебя, — она хотела, чтобы получилось весело, но голос стал словно деревянным.
— Сегодня первое занятие… поэтому… это… пойду я, — он ещё немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом пробормотал что-то, похожее на «извините», и убежал.
— Может, погуляем вечером? — осторожно предложила Ниа.
— Не получится, я ещё к завтрашним урокам не подготовилась. В другой раз, — Рейчел хлопнула подругу по плечу и тоже убежала, так и не посмотрев ей в глаза.
Мэт был прав, Рейчел действительно расстроилась. И Ниа не зланал, как помочь ей.
Вздохнув, она поплелась в свою комнату. Хаски встретил её обиженным взглядом.
— И ты на меня сердишься?
Щенок подтолкнул к ней ботинок: «Одевайся быстрее, тогда перестану сердиться!»
Ниа послушно оделась и пошла вниз. На первом этаже никого не было. Наверное, прячутся от холодного вечера в комнатах.
— А мы с тобой не боимся холода, да, Хаски? — она с улыбкой посмотрела на собачку.
На улице их встретил пронизывающий ветер. Ниа поглубже натянула беретку и побежала за щенком.
— Хаски! Не уходи далеко! — закричала она сквозь ветер.
Но его уже и след простыл. Девушка посмотрела по сторонам: вокруг была только темнота, освещаемая редкими фонарями. Не самое подходящее время для прогулки. Будь это парк где-нибудь в городе, она побоялась бы ходить здесь одна.
Ниа свернула на небольшую аллею, почти полностью погружённую в темноту, лишь в конце горел слабый свет. Интересно, как там Мэт… Может, если она попросит профессора Сатабиша, он разрешит и Рейчел заниматься.
Кто-то прошёл мимо, толкнув её. Ниа вскрикнула.
— Простите, — быстро сказал Солус.
Она плохо различала его лицо, только длинные, глубокие тени.
— Всё в порядке… Это я… от неожиданности.
— Здесь ничего не видно!
У него голос дрожит! Ниа машинально посмотрела на часы. Наверное, уже восемь, занятие с Игни закончилось.
— Фонари не горят, поэтому…
— Да…
Ниа чувствовала, как хочется ему уйти, побыть одному. Но оставить её здесь после того, как он чуть не вывихнул ей плечо, слишком невежливо, вот и приходится медленно и нервно шагать рядом.
— Как ваш новый студент? — спросил Солус, чтобы скрыть напряжение: пусть себе говорит и не думает о нём.
— А… очень хорошо… Оказалось, что он из Денебии, а его родители — лабрийцы. Он хочет выучить лабрийский и вернуться в Лабрию. Я его предупредила, что с этим могут быть проблемы, — быстро добавила Ниа, — но он всё равно решил учиться. Вэле… Это его имя… На самом деле, его зовут Вэленди, но ему не нравится денебийское имя, поэтому он сделал из него лабрийское… Вэле очень умный! Он столько знает о мире! Не как вы, конечно, но много… С ним очень интересно заниматься. Иногда даже непонятно, кто кого учит… Он так быстро понимает мои объяснения, и ему хочется всё-всё знать про Лабрию! Мы целые перемены можем говорить, пока, правда, больше на албалийском…
— Нечасто встретишь преподавателя, который так восхищается своим учеником, — сказал Солус.
— Вэле действительно очень умный и потом… Мы с ним почти что из одной страны.
— Мной вы, учитывая последние события, уже вряд ли восхищаетесь.
— Что? — ей показалось, она ослышалась.
— Простите, я сегодня говорю странные вещи, — он коснулся рукой лба, который, несмотря на окружающий холод, был горячим. В темноте его кожа была похожа на сумерки, а в глазах отражался слабый свет фонаря.
«Правда, странные…»
Ветер поднял в воздух давно опавшие листья. Дойдя до конца аллеи, они пошли назад в университет. Откуда-то появился Хаски.
Дороги постепенно становились шире, а фонари — ярче, но тени так и не исчезли с его лица.
Они молча поднялись по лестнице и остановились.
— Я вами всегда восхищалась и буду восхищаться… — комкая снятые варежки, прошептала Ниа.
— Напрасно, — тихо ответил Солус и пошёл к себе.
***
Перед завтраком Мэт поймал Ниа в коридоре.
— Слушай, это было… просто супер! — радостно прошептал он.
Девушка улыбнулась. Албалийский, особенно в исполнении Мэта, не очень подходил для выражения восторгов по поводу красоты языка Аин.
— Я, конечно, мало что понял, — быстро добавил Мэт, — но всё записал. Можно я к тебе сегодня после занятий загляну?
— Конечно, можно.
— Наверное, это не очень честно, но так не хочется разочаровывать профессора… Ну, и как тебе бейсбол?
— Что? — не поняла Ниа.
— Как тебе баскетбол? — Мэт толкнул её локтем в бок: к ним подходила Рейчел.
— А… это… хорошо, наверное…
— Идиот! — крикнула Рейчел. — Баскетбол был три дня назад!
— Привет… — Мэт виновато улыбнулся.
За столом они почти не разговаривали. Ниа чувствовала, что Рейчел ищет способ вернуть их отношения к тому, какими они были до приезда Олеума Нафта, но никак не может его найти.
Ниа решила поговорить с профессором Сатабиша. Вечером после занятия, собирая ручки, она спросила, глядя в стол:
— Профессор, вы можете предложить Рейчел тоже изучать язык Аин?
— Нет, сейчас не могу, — тихо ответил Хидори.
— Но ведь Мэту вы предложили!
— Мэту — да.
— Но какая разница? Мэт и Рейчел — друзья…
— Дело не в дружбе.
