Кулон вспыхнул снежной искрой. Как два бестелесных призрака, от него отделились полупрозрачные силуэты драконов и потекли, свивая змеиные тела, один направо, другой налево. Издалека они казались струйками тумана, наползающего на лог. Глаза драконов посверкивали, как светлячки.
– Никого, лагерь спит, – дохнул сыростью Умник.
– Посторожим, госпожа, – полыхнул пламенем Забияка.
Я поспешно скинула сапоги, потом штаны и мундир. Подумала, снимать ли рубашку, но в мокрой одежде потом будет неудобно, да и поди просуши ее над костром. Поэтому скинула и их и с разбегу нырнула в воду.
– Ух! – тело едва не свело судорогой. Озноб иголочками пронизал разгоряченное за день тело, и, чтобы согреться, я поплыла, раздвигая ладонями кувшинки и водоросли. Плыла медленно, наслаждаясь тишиной. Куда спешить? К тому же, боялась, что могло от холода свести живот, и это навредило бы ребенку. Подумав об этом, я повернула к берегу и, нащупав ногами дно, принялась с наслаждением тереть кожу, смывая пот и пыль.
Драконы резвились в зарослях камыша, оставляя в воздухе туманные клочья. Туман сгущался и над озером, насыщаясь молочной белизной и постепенно скрывая все очертания.
– Хозяйка! – вдруг донесся призрачный голос Забияки. – Кто-то идет.
– Кто?! – я распрямилась, прикрыв грудь руками, и закрутила головой из стороны в сторону. В туманной дымке просматривался лес и далекие отблески костров. Но шагов не слышно, все тонуло в плотной тишине. Слышался только стук моего сердца и, казалось, ребенок в животе тоже тревожно задрожал в ожидании.
– Ш-ш, успокойся, моя хорошая, – прошептала я и погладила живот ладонью. Еще плоский, но скоро он будет расти, и тогда скрываться будет все труднее, но я надеялась в скором времени на встречу с Дитером, поэтому не слишком волновалась.
– Он уже близко, – шепнул Умник.
И оба дракона растворились над водой, превратившись в туман.
Я нырнула, оставив над поверхностью воды только голову, и отплыла в сторону, за камыши. Темный человек вышел из тумана и застыл, словно размышляя. Потом наклонился, и я с ужасом увидела, как он поднимает мои штаны.
– Так, так! – произнес знакомый и такой ненавистный мне голос. – Кто-то устраивает ночные купания?
Он наконец вышел на освещенное луной пятно и я со стоном разглядела Ф Дэ-Мина. Только его и не хватало!
– По, это ты, пьянчуга? – продолжил капитан, и я услышала, что его язык немного заплетается. Наверняка офицеры приложились к походным флягам перед сном. – Решил освежить голову?
Он хохотнул. Я молчала, дрожа всем телом. Становилось зябко, к горлу подкатывала икота.
«Перейди на Федота, – подумала я. – С Федота на Якова, с Якова на…»
– Или ты, Ченг? – снова спросил капитан, подходя к самой кромке воды и всматриваясь в озеро. – Вылезай, маленький поганец! Выпей с нами, как мужчина!
Я все-таки икнула и зажала ладонью рот. Фа Дэ-Мин молчал, покачиваясь с носка на пятку.
– Ну хорошо, – с пьяным дружелюбием сказал он. – Сейчас я сам залезу в воду и найду, кто тут плескается. Раз-два-три-четыре-пять, – весело пробубнил он, стягивая сначала сапоги, потом штаны и рубашку, – я иду тебя искать. Кто не спрятался… – Фа Дэ-Мин размял плечи и развел руки в стороны, – я не виноват!
И плюхнулся в воду.
– Ай! – взвизгнула я, укрываясь от брызг.
– Ага! – Фа Дэ-Мин тут же повернулся в мою сторону и наши взгляды пересеклись.
«Беги!» – крикнул в голове Забияна.
«Куда, дурак? – возмутился Умник. – Чтобы госпожа сразу рассекретили?»
– А вот и сюрприз, – произнес капитан с нехорошей улыбочкой. – Конечно, я должен был сразу догадаться! Малютка Мар-Тин!
Я икнула, уже не сдерживая себя, и переступила назад по илистому дну. На коже уже выступали пупырчатые мурашки, а зубы выстукивали дробь.
– Решил все-таки сплавать к тому берегу и обратно? – спросил капитан.
– Почему бы и нет? – отозвалась я. – Ночь… теплая.
– Вижу, какая теплая, – лениво отозвался Фа Дэ-Мин. – Зуб на зуб не попадает.
Он засмеялся и в два гребка оказался подле меня. В тумане его глаза масляно поблескивали, мокрые волосы струились по плечам.
– Значит, брезгуешь нашим обществом, да, щегол? Возле костра не сидишь, вина не пьешь, купаться с нами не ходишь. Считаешь альтарцев недостойными своего общества?
– Нет… вовсе нет! – я отступила еще, но капитан вдруг подался вперед и схватил меня за плечо.
– А ну, стой! Скрываешь ты что-то, щегол! Говори, зачем притащился в Железную гвардию?!
Я взмахнула руками, отбиваясь от капитанской хватки. Испуг вспыхнул во мне как бенгальский огонь, опалил внутренности. Если он сейчас дотронется… если узнает! Нельзя допустить!
Кулон прыснул искрами. Они рассыпались по воде, скакнули на кожу Фа Дэ-Мина. Он зашипел, отдернув руку, лицо перекосило яростью.
– Магия, значит? Ах ты, гусенок!
– Гусь свинье не товарищ! – выкрикнула я.
Капитан зарычал. Я вскинула ладони, ощущая, как на коже собирается покалывающая магия. Голубые искорки перетекали по пальцам. Я знала, что если Фа Дэ-Мин снова схватит меня, я обожгу его, как медуза.
Но никто из нас ничего не успел сделать.
Со стороны лагеря вдруг послышались истошные крики, потом выстрелы.
