Двери распахнулись, и на меня повеяло сквозняком подземелья. Тем ледяным ветром, что срывается с горных вершин и несет с собой похолодание и снегопад.
Скрип колес стал громче. Я неосознанно отпрянула и уперлась лопатками в ладони своего конвоира.
– Ждать! – грубо выцедил он.
Я замерла. Но, боже, как же тяжело мне далось молчание!
Имя родилось в сердце, но умерло на губах.
Дитер!
Это действительно был он.
Фессалийский генерал и мой любимый муж, василиск, чей взгляд обращал в камень.
На нем были уже привычные черные очки, да и сама одежда оказалась черна: и доспехи с незнакомым мне гербом, вытравленным на груди, и высокие сапоги, и перчатки. Шлема не было, я хорошо видела его лицо: бледное, словно выточенное из цельного куска мрамора, с заострившимся носом и крепко сжатыми губами. На скуле темнел кровоподтек, какой я запомнила из сна.
– Дитер…
Я действительно произнесла это вслух? Что будет, если повелитель Кентарии догадается, что мы знакомы? Или он уже знает? Действительно, не может не знать, если объявил меня в розыск. Но я все-таки прикусила язык и тут поняла, что Дитер пришел не один.
Он катил впереди себя каталку, которая при каждом движении и издавала этот противный скрип. В ней сидел человек или нечто, похожее на человека: замотанная с головы до пят фигура, лица которой я не увидела вовсе, оно оказалось скрыто за фарфоровой маской. Кажется, правитель не слишком обрадовался такому явлению.
– Что такое? – произнес он по-кентарийски, и я понадеялась, что даже в отсутствии драконов-хранителей хорошо разбираю иноземную речь. – Разве я звал вас обоих?
Дитер не успел ответить, даже не попытался открыть рот. Вместо родного голоса я услышала другой – тихий, шепелявый, как змеиное шипение.
– Не рад встречи, мой друг? Забавляешься без меня?
Чем-то он показался мне до боли знакомым, но мне не хотелось думать, кого я вижу перед собой. Какая разница, когда рядом мой Дитер? Вот он, только протяни руку. Дотронься до сомкнутых на каталке пальцев, погладь, поцелуй в твердую щеку, прошептав на ухо: «Любимый…»
Мне было физически больно, что я не могу подойти к нему и даже окликнуть. Дитер… почему ты не смотришь на меня? Почему не чувствую твое тепло? Ты столь же холоден, как камень, из которого выложены эти стены, и так далек, как луна…
– Это шпион, – ответил тем временем повелитель Элдор. – И он опасен.
Короткий сухой смешок.
– Опасен? Вздор! Всего лишь вздорная девчонка!
Вот как! Я задохнулась, царапая ногтями браслеты на запястьях, докуда могла дотянуться. Боль выжигала изнутри, я не могла понять, почему это существо на каталке кажется знакомым? И почему мой Дитер молчит как истукан? Да живой ли он вообще?
– Вот сейчас и узнаем, – с ответной усмешкой сказал повелитель Элдор и лениво махнул рукой в сторону Дитера. – Приступай к допросу!
Пальцы генерала разжались, отпустив ручку каталки. Как заведенный солдатик, он шагнул в мою сторону. Шаг. Другой. Я невольно отпрянула, но сзади меня по-прежнему придерживал стражник. Тогда я сцепила зубы и заглянула в любимое лицо с надеждой и любовью. Пусть я не подам знак словами, но Дитер увидит мои глаза, наполненные слезами и радостью, узнает меня в лицо. Я ведь так ждала этого момента! Я сражалась с черными всадниками! Я прибыла в чужую страну, беременная, скрывающая свою женскую сущностью под мужской одеждой! Ты ведь узнаешь меня, правда, Дитер?
Он остановился прямо передо мной. Очки были глухи и черны, я не видела ни проблеска света в их глянцевой глубине, и кулон не отзывался теплом.
«Дитер…» – мысленно позвала я, словно надеясь, что генерал откликнется на мой зов.
Он сжал меня за подбородок, заставляя запрокинуть лицо вверх.
– Имя! – проскрежетал он, почти не разжимая губ. Я никогда не слышала, чтобы он говорил так! Даже в первые дни нашего знакомства, когда генерал был обижен на весь мир! Даже тогда он не говорил, как механическое существо, как мертвец, который ничего не знал и не х отел знать о своей прошлой жизни.
– Мартин, – шепотом ответила я. – Мартин фон Мейердорф.
– Она лжет! – зашипело со стороны.
Черная фигура заслоняла мне обзор, но я и так понимала, кто говорит это – существо с каталки.
– Она лжет, мой друг Элдор, – продолжил тот же мерзкий голос. – Это фессалийская шпионка.
– Ты женщин? – тут же резко спросил повелитель Элдор.
Дитер молчал, только крепче сжимал мой подбородок, до боли в зубах. Я не хотела плакать, но почувствовала, как слезы обожгли веки и потекли по щекам.
– Говорить! – взвизгнул Элдор.
– Говори, – повторил Дитер, и в его очках зажглись огни. Господи! Пусть бы не зажигались, столь пустыми и холодными они были.
Я молчала. И в тот же миг грубая рука сжала меня между ног. Я взвизгнула, дернулась, толкнув Дитера плечом. Он даже не покачнулся, но руку убрал.
– Женщина, – ровно сказал он.
Мои щеки залила краска. Между бедер жгло, хотя не было так уж больно, но зато было обидно. Почему он так поступает со мной? Несправедливо и больно! Пожалуйста, Дитер!
– Тварь, – зашипело существо на каталке.
– Лгунья! – крикнул повелитель Элдор. – Шпионка! Как посметь?!
