– Дитер! – закричала я и упала в этот знакомый взгляд, в эти пылающие солнца, в этот жидкий огонь, от которого не было спасения. И, упав, вспыхнула в нем, как головешка.
– Приказано… взять живым, – мертвым голосом произнес Дитер и заслонил собою все небо.
Звезды в последний раз вспыхнули и погасли. Черное Зеркало поглотило нас целиком.
15. В плену
Четыре шага туда, четыре обратно. Под потолком – крохотное зарешеченное окно. Сколько ни пытайся – не допрыгнешь. Сколько ни кричи – никто не придет. И за решеткой глухая темнота.
Как я здесь оказалась, помнила с трудом. Кажется, меня затянуло в портал, а потом я потеряла сознание. Очнулась уже на топчане, плохо застеленном дерюгой. Прямо на полу стояла тарелка с ломтями уже подсыхающего хлеба и стакан воды.
– Кто-нибудь! Эй! – пыталась позвать я, но голос тонул в тишине.
Никого, даже стражников нету. Почему их нет, если я в тюрьме?
– Умник? Забияка? – попробовала я снова.
В голове тишина, кулон едва теплый и какой-то мертвый. Я накрыла его ладонью и попыталась отогнать страшные мысли. Что произошло во время сражения? Почему никто не откликается? Неужели...
Я подошла к решетке и сжала прутья. Тотчас ладони пронзила острая боль.
– Ай! – я отдернула руки и отскочила. В полумраке прутья едва-едва светились,
Страх сжал меня тисками. Я погладила живот и прошептала:
– Не время для потерь, не так ли, доченька?
На глаза наворачивались слезы.
Не знаю, сколько я пробыла в полном одиночестве и тишине. Временные рамки сгладились, света из окошка поступало ничтожно мало, и я не понимала, что снаружи: день или ночь. Я ходила по клетке, как раненая пантера. Стены давили, неопределенность моей судьбы было худшей из пыток.
Проголодавшись, я съела черствый хлеб, давясь и запивая его водой. Легла на топчан, глядя в низкий потолок. Задремала, словно провалилась в обморок, и не видела снов.
Поэтому не сразу услышала, когда меня позвали.
Не по имени, просто грубо крикнули:
– Эй! Подъем!
И загремели ключами.
Я поднялась с трудом, протерла усталое лицо. Сон не придал мне сил, эта клетка, наоборот, высасывала их. И я глядела на охранника мутным взглядом, но не понимала, чего от меня хочет этот человек, одетый не по-фессалийски и не по-альтарски, в странный темный мундир с меховой оторочкой.
– Лицом к стене! Руки за голову! – скомандовал человек, и я поняла, что говорит он по-фессалийски.
– Где я? – вместо того, чтобы выполнить приказ, спросила я.
Вопрос, конечно, проигнорировали.
– Лицом к стене, я сказал! – повторил охранник, недвусмысленно хватаясь за пояс, где крепилось оружие.
Возмущение захлестнуло меня. Раскомандовался, гад! Нашел себе узника замка Иф! Но я сцепила зубы и медленно выполнила требования. Охранник прогрохотал по каменному полу тяжелыми подошвами и грубо пихнул меня в спину. Черт, это не особенно больно, но довольно унизительно! Как можно так обращаться с беременной женщиной? В кончиках пальцев защипало, и я насторожилась: может, это просыпалась моя магия, с помощью которой я однажды смогла отбить нападение черных всадников? Но зуд прошел так же быстро, как появился, и к моему разочарованию руки мне заломили за спину и защелкнули на запястьях браслеты.
– Следуй за мной, – сказал охранник и развернул меня за плечо.
– Вы так и не ответили мне, куда я попал? – снова попыталась я, и снова не получила ответа, только очередной тычок в спину.
«Духи, где вы?» – тоскливо подумала я.
Где Шэн? Ганс? Ченг? Даже капитан Фа?
Вспомнилось, как они доблестно отбивали нападение, и под ложечкой засосало. Может, их тоже взяли в плен? Или…
Я тряхнула головой. Нельзя думать о гибели! Все будет хорошо! Тея сказала, что все будет хорошо, а ей можно верить. Она Оракул!
Потянулись темные извилистые коридоры. Эхо от голосов отдавалось от стен, с потолка то и дело капала вода, и я встряхивала отросшей челкой и ежилась, когда вода попадала за ворот, от стен едва исходил тусклый желтоватый свет, по левую руку тянулись наглухо закрытые решетки темниц, но сквозь них ничего не было видно, и я не понимала, пустуют ли они или кто-то из моих друзей, как и я, просыпается сейчас на топчане и не может понять, где оказался? От моего молчаливого спутника добиться чего-либо оказалось делом крайне затруднительным, а я не хотела новых тычков, и поэтому тоже молчала.
Коридор постепенно пошел вверх, и вскоре начались ступени.
Здесь было немного светлее и суше, хотя с каждым шагом идти становилось все труднее, и я невольно замедлялась, отчего мой конвоир недовольно хмурился и все чаще толкал меня в плечо. Но вскоре ступени окончились двустворчатой дубовой дверью. Мой охранник ударил медным молоточком, и ему открыл еще один стражник – вдвое выше ростом и шире в плечах. Он что-то прорычал невразумительно, даже мой кулон не справился с переводом, поэтому я не поняла ничего, только разобрала, как мой охранник лаконично ответил:
– К ярлу.
Гигант кивнул и сграбастал меня широченной ладонью. Дальше они уже конвоировали меня вдвоем, и мысль о побеге, которая вспыхнула в голове, растаяла, как сахар в кипятке.
