Долго ждать не пришлось – шороха в этот раз не было, крестьянин лесной был осторожен, но он задел тонкую веточку, отходившую от более толстой. Едва заметно ветка покачнулась.
Мускулистая рука гиганта распрямилась с огромной скоростью, и со свистом рассекая воздух, кинжал полетел в лесную чащу, брошенный с такой свирепой силой, что оказавшиеся на его пути ветки, были срезаны лезвием, словно были они из бумаги.
С глухим стуком, кинжал во что-то воткнулся, далеко впереди, за паутиной из листвы и ветвей.
Арийцы переглянулись – глухой стук и всё. Ни криков тебе, ни воплей. Это как понимать?
Логан, сжав губы и хмурясь сердито, двинулся вперёд, не пытаясь скрыть шум своих шагов. Домен последовал за ним, стараясь не позволять улыбке, появиться на своём лице. Очевидно, что арийский король, промахнулся – либо кинжал бросил недостаточно сильно, либо ветка толстая попалась на пути и сбила бросок, либо тот, чью жизнь должно было оборвать длинное лезвие, был крайне везучим человеком и находился не там, куда был брошен кинжал.
Впрочем, оставался крошечный шанс, что бросок убил его наповал – почему тогда не было даже лёгкого вскрика и шума падения тела? Кинжал просто воткнулся во что-то, судя по звуку в древесный ствол и всё. А тот, кому предназначался бросок, видимо, не пострадал…
Чем ближе они подходили, тем медленнее становился их шаг, а Домену всё проще и проще становилось сдерживать улыбку – просто сдержать то, чего нет и в помине.
Не было тут никаких крестьян. Они как ушли несколько дней назад, так и не появлялись. Вряд ли хоть одного крестьянина можно было бы сюда загнать даже под страхом смерти. При одной только мысли войти в эту часть леса их должен был бы посещать неконтролируемый, самый настоящий ужас.
Потому что даже арийские воины сейчас, испытали недолгий, но всё же, страх.
Логан не промахнулся. Его цель не оказалась очень ловкой или удачливой. Кинжал попал точно в цель и, пробив грудину насквозь, вонзился в древесный ствол.
-Первые мечи Ара, какая…, я не знаю…, это просто…, не знаю. - Пробормотал Домен, кривясь в гримасе отвращения – страх уже исчез, от него не осталось и следа.
Тот, кого пригвоздило к дереву, поднял голову. Кусочки плоти осыпались с левой стороны, обнажив не полный ряд чёрных, гнилых зубов, по которым неторопливо ползали крупные белые черви. Белесые, пустые глаза уставились на воина. Нижняя челюсть приоткрылась, черви посыпались с подбородка, отчаянно извиваясь своими белыми, склизкими телами.
Существо, с насквозь пробитым сердцем, подняло руку к поясу, роняя наземь ошмётки полуистлевшей одежды и кусочки гнилой плоти. Сменился ветер, едва ощутимый здесь, но всё же ветер – теперь он дул в лица арийцев.
Отшатнулись они разом и отступили на шаг назад. Их кожа побледнела – не от страха. Такая нестерпимая вонь гниющей плоти окутала их сейчас, что в глазах помутилось. Чем не замедлил воспользоваться мертвец - живым, это существо, назвать было невозможно. Не только из-за явных признаков гниения, нестерпимой вони, мёртвых глаз, но и по более очевидной причине.
Иссушенная, полусгнившая ладонь легла на рукоять меча, висевшего на поясе мертвеца. И хотя он теперь не смог бы дотянуться острием ни до одного из своих обидчиков, мертвец всё равно обнажил меч, да с такой скоростью, словно был он здоров и полон сил. Тут же он нанёс сильнейший секущий удар, который, естественно, цели не достиг. Мертвец взмахнул мечом ещё раз и ещё – с такой силой и скоростью, что он вполне мог бы его метнуть и попасть в цель, но, почему-то не делал этого. Просто махал лезвием, пытаясь нанести ранение своим противникам, до коих дотянуться был не в состоянии. В процессе, в полной тишине, он дёргался всем телом, притом никак не меняясь в лице – гнилом, испещрённом червями и гнойными слезами, лице. Кинжал не пускал несчастного покойника, прочно удерживая подле дерева. Однако впалое, тощее брюхо покойного, таких телодвижений не выдержало.
Кожа разорвалась кривой линией вдоль пупка, наземь посыпались почерневшие, покрытые кровавой слизью и трупными червями, кишки.
Вонь стала такой, что арийцы, не сговариваясь и в едином порыве, ринулись в сторону и вперёд, быстро обходя мертвеца с подветренной стороны.
Спустя десяток минут движения, арийцы остановились перевести дух.
Тяжело дыша, стирая с глаз слёзы, вызванные нестерпимой вонью, такой резкой, что, казалось, её вполне можно пощупать руками, они прислонились спинами к деревьям и посмотрели друг на друга.
-Это, - Логан кашлянул, сплюнул, но мерзкая сладковатая вонь, обратившаяся в привкус на губах, никуда не делась, кажется, стала только сильнее. Словно он и не заметив как, взял и укусил этого мерзкого мертвеца. – Это не похоже на то, о чём говорил Марс.
Домен согласно кивнул, но не ответил – горло забило так, что он сейчас негромко кашлял, пытаясь глотку прочистить. Через несколько минут ему это удалось, как и Логану. Хотя глаза всё ещё слезились - смотреть было сложно, приходилось всё время моргать и вытирать глаза.
