Некоторые из покойных сохранили обрывки одежды, другие были полностью голыми, демонстрируя всему миру, что бывает, если гниёт то, что обычно просто висит. Вот буквально секунду назад, один несчастный утратил остатки своего достоинства, коих злая магия и так ему оставила немного. Все остатки упали наземь и были тут же растоптаны в кровавую кашу, мертвецом идущим следом. У некоторых ничто никогда и не висело, разве что сверху, но там уже давно нет ничего кроме потоков гноя и лоскутов разорванной кожи. Очевидно, что при жизни, большая часть мертвецов, были мужчинами, но далеко не все из них.
Несколько покойных выглядевших посвежее прочих, они сохранили больше одежды, чем их мёртвые собратья. В том, что осталось от этой одежды, арийцы, хотя и не без труда, но всё же узнали традиционный наряд валлийских крестьян – полотно чистого белого цвета, лишённое вышивки или других украшений. Одеяние, символизирующее чистоту помыслов и жизни, добрых последователей кем-то выдуманного каменного мужика по имени Каил.
Эти мертвецы, все как один, крестьяне, при жизни вряд ли державшие в руках что-то, кроме плуга.
Это откровение несколько разочаровало – предстоящая битва перестала казаться такой уж достойной. Хотя, с другой стороны, мертвецов больше четырёх десятков, они страшно воняют, а убить их сложно – благо тот мертвец с кинжалом в груди, довольно прозрачно на всё это намекнул.
Будет ли эта битва славной? Арийцы всё-таки сомневались.
В одном они уверены абсолютно – очень скоро, их одежда и вещи на много дней, а то и месяцев, пропитаются непереносимой вонью давно гниющей плоти.
Когда лес, отравленный магией, но ещё сохранивший остатки листвы, остался далеко позади, мертвецы начали быстро сужать круг. Арийцы остановились, обнажив оружие и став спиной к спине.
Мертвецы прекратили движение, развернувшись гнилыми лицами к живым и, на короткий миг, воцарилась зловещая тишина. Хмурые, злобные взгляды живых, постепенно полнящиеся яростным огнём, обращены к взглядам мёртвых, пустым, ничего не выражавшим взглядам полусгнивших глаз – там, где глаза ещё остались. У многих из них, глаза превратились в сочащиеся гноем белесые гляделки, мало напоминавшие человеческие органы зрения. А у некоторых глаз и вовсе нет, видеть они не могут физически – в пустых глазницах копошатся трупные черви. Но чувство, что эти глазницы каким-то образом смотрят на арийцев, смотрят бездумными, холодными взглядами, оставалось, вопреки доводам разума. Впрочем, когда имеешь дело с магией, разум здесь не помощник.
Минуло несколько секунд и мертвецы, одновременно двинулись к живым, посмевшим нарушить покой вотчины некроманта, их господина, того, кто поднял их разложившиеся тела из могил.
Смрад двигался впереди мертвецов и начинал пощипывать глаза. Каждый их шаг приводил к тому, что наземь падали куски гнилого мяса и кожи – не просто так они падали, с каждым шагом, кто-то из мёртвых разрывал своё тело своими же руками, высвобождая новую порцию нестерпимой вони.
Арийцы не обменялись взглядами, не сказали ни слова – они и так знали что делать, слишком опытны и стары эти воины, что б нуждаться в подобных вещах. Достаточно бросить взгляд на поле битвы, на своего врага и оба уже знают, что делать им должно.
Хотя в этом случае, с таким редким и странным противником, возможно, стоило бы обсудить свои действия. Впрочем, Тар никогда не увлекался особо тщательным планированием битв и сражений.
Там, где недоставало тактического мастерства, всегда в избытке имелись боевое безумие и личная сила каждого из арийских воинов. Иногда, хватало и одного лишь боевого безумия. Один воин Тара, потерявший голову от гнева, израненный так, что должен бы уже упасть и помереть, но продолжающий идти вперёд с бешеным рёвом вырезая врагов пачками - иной раз этого было достаточно, что б обратить в бегство десятки воинов. В их случае, такое вряд ли случится. Мёртвые не знают ни страха, ни сожалений, ни пощады – они мертвы.
Круг из мертвецов сузился так, что они стали натыкаться друг на друга, ломая строй, но ожидаемой заминки в их действиях не случилось. Словно хорошо вышколенные солдаты, только что получившие команду своего полководца, они грамотно и без ошибок, перестроились в несколько шеренг и продолжили сжимать тиски. Мёртвые крестьяне, не имевшие и тысячной доли воинского мастерства даже рядовых воинов Северных королевств, действовали, словно прекрасно обученные воины армии империи Пиренеи. Если они ещё и сражаются так же хорошо, то битва станет не простой для арийских воителей. Ведь, в отличие от имперских солдат, мертвецы ещё и воняют и их много.
Очень быстро, мёртвые окружили живых плотным кольцом, где первый ряд мог нападать одновременно, ничем не мешая собратьям, идущим слева и справа. Казалось бы, арийцам не долго осталось на этом свете. Ещё немного и мертвецы ринутся в бой.
Под повязками закрывавшими лица живых, возникли злобные ухмылки – они того и ждали.
Спустя мгновение, мёртвые ринулись в атаку со всех сторон.
