Представляю, как Ты скучаешь без меня. Некому приобщать Тебя к культуре (театр и т. д.) и некому обижать. На кого же Ты, бедняжка, теперь жалуешься? М-да, пезавидное положение! Необижаемая женщина чувствует себя лишней, а страшнее этого чувства — нет.
Был у нас Нирод *. Ведет себя вполне нормально, никаких внешних симптомов влюбленности в Тебя нет, очевидно, болезнь загнана вовнутрь, а это обычно чревато опасными осложнениями, до женитьбы включительно. Бедный человек, а такие ведь подавал надежды!..
Смотрели с Марией «Овода». Риварес слишком неуравновешен, местами даже истеричен. Но в общем спектакль смотрится лучше, чем в Москве. Кардинал — хорош, но Джемма слишком уж жирна.
Козланюки, ввиду болезни Марии Трофимовны *, приглашают себя к встрече Нового года к нам. Ха-ха! Нашли к кому пригласить себя! Добро бы у нас в сей торжественный вечер картошка была!.. Просто не жизнь, а масленица, хоть наш дворник и утверждает, где только может, что я зарабатываю 6 тысяч в месяц...
На улице встретил Гжицкого; звонил, говорит, много раз, но нас не было.
Ну, что ж! Как будто все. Жду от Тебя весточки и пока целую.
ДО О. Л. ЖЕЛЯБУЗЬКОГО
Дорогой Алексей Леонидович!
Сердечно благодарю за письмо. Искренний привет от меня и Марии Вам и Елене Алексеевне.
Читал в «Рад[янской] Украине» (орган ЦК КП(б)У) рецензию на «Овод» в Киевском русском театре. Рецен- 708
зия исключительно положительная. Хвалят и пьесу, и постановку. Кстати, когда «Овод», ежедневно еще, шел в пашем ТЮЗе, директора оперы и другого драмтеатра прямо бесились: ТЮЗ отнимал у них зрителей...
Я Вам, кажется, говорил, что Слепян дала мне в Москве монопольное право перевода ее «Сестер» (неплохая пьеса!). Приехав домой, я отправил соответствующее письмо в Укр[аинский] комитет, приложив копию ее заявления, и начал совестно работать над переводом. И что же оказалось? Мастаки из оного комитета успели уже и перевести эту пьесу, и напечатать, и уже начали, было, распространять ее, как вдруг поспело мое письмо...
II вот, на днях я получил от них извещение, что перевод уже сделан, что они не думают вторично заключать договор и угрожают, что в случае моего упорства, «вопрос постановки этой пьесы на укр[айнской] сцепе осложнится...».
Я, конечно, остаюсь верен желанию автора и посылаю готовый уже перевод в Украинский репертком...
Ну, довольно. Надеюсь, па следующий раз подвернется более веселая тема. %
Жму Вашу руку.
Я.
ДО О. Л. ЖЕЛЯБУЗЬКОГО