— Брачную связь нельзя разорвать, — вступился Малток, — вы решили сделать чучело зверя? Король этого не простит никому.
— И зачем его спрашивать? Фи! Не спросили, не смог отказать, учись Малток.
— Буся, моего мужа нельзя убивать только за то, что он столкнулся со мной.
— Поверь, есть другой способ! – хитро улыбнулась няня, и мы шагнули на мост, ведущий к моему замку. Что-то тут подозрительно тихо. И в воде отражаются лица странных людей, которых на берегу нет вовсе.
Ева
Замок намыт до зеркального блеска, отзывается на мой зов каждым камнем. Двор полон слуг, встречают меня и хмурые стражи, во главе всех стоит Еванделина. Волосы собраны в эльфийскую косу, перевиты золотой нитью, острые ушки изысканно торчат из прически. И она больше не скрывает своей особой красоты полукровки-эльфийки под капюшоном. Гордится ею изо всех сил. При такой хозяйке как я, ей и самой теперь можно все, можно не опасаться косых взглядов слуг и мелких пакостей стражи. Знает, случись что, я за нее заступлюсь. Да и кто посмеет идти против управляющей замка?
Девушка склоняет передо мной спину в изящном поклоне. Это скорее дань этикету, чем принижение ее передо мной. Вот остальные, те действительно пытаются выслужиться. Кланяются мне так низко, словно боятся впасть в немилость.
А перед внутренним взором у меня до сих пор стоят лица кикимор, русалок и всех остальных, кто встречал нас в воде у моста. Сколько же там собралось всякой нечисти! Даже крошка водяной и тот играет в зелёной тине.
— С возвращением, госпожа! — искренне улыбается Еванделина, но смотрит уже на заветный свёрток с малышкой, а вовсе не на меня. Ещё бы, она ведь ее вынянчила.
Смутное воспоминание проскользнуло в моей голове. Весенний лес, птичий гомон, все цветет кругом, и так вольно на душе, что хочется бежать без оглядки. Муж в походе третий месяц кряду. Это ли не счастье? Вот Глория и побежала сквозь кусты любоваться цветами. Вижу все, словно бы на ее месте была я сама. И ветку дикого ириса, и крапиву, что лезет под мое платье, жжёт ноги, и даже белку, взлетевшую вверх. Совсем рядом слышен плеск моря. Кажется, я и сама недавно шагала по каменистому берегу, искала спуск вниз, к воде. Сон это или явь?
Два свёртка, две колыбели свисают с дерева. В одной спрятан мальчик. В другой лежит моя дочь. Порывом ветра уносит в сторону запахи. Мать детей умерла. Я вижу своими глазами ее прекрасное платье в каплях росы. Стараюсь не смотреть на него, отойти. Да только дочка зовёт, плачет малышка. Моя девочка вертится в колыбели. Второй ребенок молчит.
Я беру в руки заветную колыбель, улыбаюсь счастливо, качаю ее на руках. Никак не могу справиться с тесемочкой, на которой висит колыбель.
— Верина. Я назову тебя Вериной. Доченька моя, — черная вспышка из младенческих глаз опускается на меня лёгким пологом. Ее сносит ветер. То самое проклятье, которое чуть не убило меня. Из-за него я очутилась в хрустальном гробу. Вот только глиняной кукле оно нипочём. Смахивает рукой, будто тонкую паутинку и сильнее прижимает малышку к груди.
— Девочка моя. Ты голодная? Доченька сладкая, — ещё одно проклятие оседает на моей-не моей коже. Какое счастье, что не я там была. Только мой отпечаток, фантом, вложенный в куклу. Иначе бы наверняка померла. Ик! — Сейчас я тебя накормлю. Вот только чем? Что едят дети? Правильно, молочко пьют.
— Госпожа? — окликает меня тонкий девичий голос. Пугаюсь до дрожи. Вдруг отнимут ребенка?
— Это моя дочь.
— Мееее! — орет коза из кустов. Наша коза. Та самая, что волочится сзади. Фамильяр Буси взялся ее пасти.
— Ваша! — охотно соглашается девушка, — Позвольте мне напоить малышей?
— Тот мальчик жив? — удивляюсь я искренне. Странно, но ко второй колыбели Глория не идёт.
— Жив, госпожа, — кивает девушка из-под капюшона. Он так низко надвинут на лицо, что я толком ее даже не вижу, — За ним скоро придет отец. Только я бы все равно хотела напоить молочком обоих детей, — осторожно произносит девица.
— Пои. Сироту тоже надо накормить, это благое дело. Очевидно, его мать умерла родами.
— Это моя прежняя госпожа. Она была королевой Великого леса. Погибла сразу, как только я подала ей на руки вашу девочку.
— Эльфийка, как и моя прекрасная дочь.
— Но вы человечка. И замужем.
— Да, — отвечает Глория коротко и вновь качает в руках Верину.
— У вас нет своих детей, госпожа? Вы оказались неплодовитой, — осторожно подбирает Еванделина слова.
— Быть может. Я совсем недавно вышла замуж, ещё и года не прошло с того времени. Муж отправился в поход. Надеюсь, вернётся не скоро. Вот он обрадуется, когда увидит, что у нас появилась доченька.