— По обстоятельствам, — отвечаем мы обе синхронно, и я наконец-то сажусь. Тоже беру кусочек горячей пиццы. Тонкая, покрытая сыром, хрустит так приятно.
— Есть нужно руками? — хлопает длинными ресницами герцог. Кажется, его даже собственная расстегнутая рубашка уже почти смущает.
— Руками.
Мужчина с сомнением присматривается и, наконец, выбирает себе горячий кусок. Перстни сияют на длинных породистых пальцах. Кладет в рот, словно прислушиваясь к своим ощущениям, начинает живать и тут же хватает в руку кувшин с водой. Пьет жадно, чуть не захлебываясь. Суетливо отирает губы и подбородок салфеткой.
— Очень перчено. Простите. Я не могу это есть.
— Попробуй ту, что с грибами, — подталкивает няня уже другую тарелку. Малток озадаченно смотрит на сероватые шампиньоны.
— После них я стану видеть сны наяву?
— Не надейся — грибы только для вкуса.
— Я, напротив, опасался, — теперь он откусывает лишь крошку и то осторожно, жует с опаской, наконец, проглатывает.
— Благодарю, очень вкусно. Могу ли я надеяться на тарелку супа? Простого. Как подают слугам.
— Ужин подадут сюда. Я не хочу, чтоб зайчишка бегала в темноте по замку. Люди ее отчего-то боятся. Странные они.
— Может, из-за того, что видели меня мертвой?
— Даже не знаю. Мне кажется, это не повод. Накидывай морок и я побежала.
— Красивая эльфийка, я правильно помню?
— И непременно с голубыми глазами. Давно хотела посмотреть такими на мир.
Я загадала длинный плащ, роскошную косу, перевитую золотой нитью, так же, как у Еванделины, Платье особого кроя, голубоватое с вышивкой серой нитью, ей такое пойдёт, моей стройной красивой няне. Голубые глаза, чтобы, и вправду, были как омуты, огромные, распахнутые в искреннем удивлении. Я знаю, мужчины такие любят. И туфельки на каблуках.
Морок сам сплелся и сел на Бусю прочной тканью, словно вторая кожа, а не иллюзорный наряд. Скрылась под скромным платьем ее объемная грудь, талия стала ещё тоньше. Но, главное, лицо, оно вышло именно таким, как я пожелала. Наивная юная девушка смотрит на мир именно так.
Няня резво крутанулась на каблуках и подошла к зеркалу. Тяжело вздохнула, так что я расслышала треск ее настоящего платья под моим мороком.
— И за что ты в этот раз со мной так? Чем я тебе опять не угодила? Зайчонок, мне становится обидно. Ну, честно.
— Что не так?
— В меня же такую все повлюбляются! Это же жуть! Ещё и ушки заострила. Ужас. Даже король Великого леса не пройдет мимо.
— Хочешь, я всё исправлю?
— Ну уж нет! — упорхнула няня из комнаты, ее веселый голос раздался из коридора, — ждите к ужину. Раньше не вернусь точно!
— Доброго пути, госпожа Буся, — запоздало пожелал ей Малток.
— И тебе не подавиться слишком желанным куском, — прокричала в ответ няня.
— Не надейтесь, — укусил ещё один ломтик пиццы герцог, — Кстати, стоит только немного привыкнуть и перец уже не так жжёт.
— Верину скоро принесут? Ты не знаешь?
— Еванделина унесла ее в детскую комнату на ночь. Я все проверил, враг к ним подобраться не сможет ни с какой стороны. Стены я простучал с особенной тщательностью. Потолок и пол тоже. Потайных ходов нет, дверь в комнату запирается на засов и тщательно зачарована. Можно не опасаться.
— Ясно. Скоро вечер. Ты, наверное, переночуешь в комнате Буси? Это за той дверью.
— Я всегда смело принимал бой. Но гнева этой женщины опасаюсь. Позвольте, я лучше займу место рядом с камином.
— В кресле спать неудобно.
— Я расположусь на полу, — тряхнул головой мужчина и смело посмотрел мне в глаза, — Самое место для поверженного врага. У ног победителя, не правда ли? Тем более, что я не смог завоевать ваше доверие.
— На полу холодно, он каменный. Я могу уступить полкровати. Ляжешь у стенки, хорошо? Только, чур, не приставать ко мне. Просто поспим в одной постели. Или иди на диван спать.
— Целиком я на нем не помещусь, — сказал ошарашенный Малток, — Я буду рад спать с вами на одном ложе.
— Даже так?
— Разделим постель мечом на две половины!
— Она рухнет.
— Я положу его сверху на простыню.
— И тогда я порежусь. Нет уж, спим просто так, но в одежде.
— Как пожелаете, баронесса. Мир бы удивился вашей щедрости.
Ева
Смотрю с наслаждением на ладное тело Малтока. На то, как он неспешно проходится по комнате, как замирает перед окном, как не решается ко мне подойти. Постель уже давно расстелена. Им же. Купальня за дверью уже давно выстыла. Ему туда вновь идти, прятаться от меня или от себя? Нет никакого смысла.
Я переоделась после душа в длинный халат и теперь сижу в кресле, перебираю неторопливо свои длинные волосы, сплетаю их в косу.
— Вам подать чепец, баронесса?
— Нет, обычно я сплю прямо так.
— Не боитесь испортить прическу?
— Я заплетаю волосы только для того, чтобы не мешались. Если не сложно, принеси мне заколку для волос. Она на трюмо.
— Не сложно, — быстрым шагом удаляется от меня мужчина. Замирает перед зеркалом, глядя прямо перед собой. Что он там видит? Кого ищет? Или украдкой ловит мой собственный взгляд? Внезапно герцог тряхнул головой, отчего его волосы разлетелись по широким плечам, шально улыбнулся и стремительно развернулся ко мне.