От его горящего взгляда пробежали мурашки, спина сама собой распрямилась, чуть раскрылся халат на груди.
— Вы, и вправду, считаете, что я смогу удержаться? Не покушусь на вашу честь, баронесса?
— Удержатся от чего? — раскрываю я глаза чуть испуганно. Кто из нас дичь, а кто охотник, самому дьяволу не разобрать. Малток мне симпатичен. Нет, не так, я влюблена в его стать и повадку, в сильный характер, в безмерно нежные руки, которыми он качал мою дочь, в то, как он готов был заслонить меня своей спиной. Даже в то, что он рискнул принять бой со мной там, на круге чести под древними стенами. Вот только нужна ли ему проклятая ведьма?
— Первый приз станет моим этой ночью, если нам доведётся разделить ложе. И плевать на честь. Ваших мужей, сколько бы их там ни было, я просто убью. Вам придется овдоветь, сиятельная госпожа.
— Я предпочту развестись.
— Воля ваша, сиятельная, — крадучись, он подходит ко мне, обдает жаром своего тела, опускает руки на подлокотники моего кресла, — Но после того таинства, что случится между нами, вы навсегда останетесь только моей.
— Вы так падки на женщин, герцог?
— Главная моя страсть – смелость. Такие смелые женщины редкость. Против вас одной выступит сам король, как только до столицы дойдут слухи о силе вашего дара. А вы плетете косу, как ни в чем не бывало. Я потрясен, — перешёл он почти на шепот. Бархатный голос пленит, уволакивает в бездну, — Смелых женщин так мало. Если б было можно, я бы второй раз принес клятву верно служить вам. Неужели вам ничуть не страшно?
— Нет, — всегда успею сбежать в свой мир. Вот только мне жаль будет замка. Придется отбиваться. Или придумать способ уговорить короля. Не зря же дочерей Морриган так боятся. Значит, мне есть на что надеяться.
— Все ещё можно остановить...
— Вы имеете в виду короля?
— Я имею ввиду себя, — тянутся жаркие губы к моим, и я не смею от них отказаться. Страсть – то блюдо, которому нельзя дать остыть. Слишком долго я была слабой, боялась огорчить мужа, плевала на себя саму, жертвовала всеми своими желаниями ради шаткого брака.
Отвечаю на поцелуй и тону в нем. Прикосновения герцога обжигают, уносят подобно вихрю. Он ещё только обнял, прижал сильнее к себе, чтобы поднять, а я уже не могу оторваться от него. Обхватила двумя руками мощную шею и, кажется, утонула в зелени его глаз. И слышится мне шепот леса, дыхание синевы неба.
— Не шути так, ведьма, — целует он меня вновь настороженно и смело.
— Как? — огромным усилием мне удается оторваться от губ, от той силы и страсти, что они дали.
— Замок того... — я оглядываюсь по сторонам. Ведь, и вправду, у комнаты нет больше потолка, его сменило синее небо, да и стены укутала листва.
— Это морок.
— Наверное, — подносит он меня к постели, та укрыта цветами. Они здесь повсюду, и даже слышна птичья трель.
Я смотрю во все глаза на своего рыцаря, на то, как он краснеет, расстегивая пуговицы рубашки. Осторожно снимает пояс с мечом и бережно укладывает его на траву. Дело осталось за малым. Так чего же он ждёт? Неужели испуган моим жадным взглядом?
— Я не привык к таким смелым как ты, — пал на землю последний оплот его добродетели. Великолепная фигура, сияющий взгляд.
Мой халат исчез сам, уполз суетливо под одеяло. Я теперь тоже обнажена перед мужчиной. И вокруг нас только лес, будто не было никогда ни замка, ни нашего прошлого. Только я и он. Об остальном можно забыть.
Проминается под его коленом кровать, жадные поцелуи вырывают горячий стон из моих губ. Кажется, небо завертелось над нашими головами. Так хорошо, так нежно. Обвиваю руками, устремляюсь навстречу.
— Смелая и опасная. Ведьма. Только моя ведьма на веки веков.
— Твоя. И ты тоже мой. Любовниц не потерплю.
— Никогда не посмею обмануть. Я сам выбрал лучший трофей во всех мирах, — вторжение медленное, неторопливое и такое желанное. Устремляюсь навстречу, жадно ласкаю губами его грудь. Страсть туманит разум. Не остаётся больше места для слов. Только жаркий танец любви, кипение чувств, неутолимая жажда. Все вертится вокруг нас. И сил нет больше кричать. Где-то гремит гром, сияют молнии. Может быть, в небе, а может, между нами. Волна удовольствия кажется мне цунами. Она выгибает, расшибает на части. И в его глазах я вижу отражение этой волны. Танец закончился самым ярким «па» из возможных.
— Невозможная женщина, — шепчет он в мои губы, — Мы, полуэльфы, неутомимы в любви.
И снова поцелуи, которыми он исследует мое тело, прикосновения, нежность и страсть. Кажется, эта ночь никогда не закончится. Или этот день в волшебном саду, который я же и наколдовала.
Раз за разом я тону в этом мужчине, пока, наконец, не засыпаю у него на груди.
Малток
Как только решился на такое? Связь с замужней женщиной для меня бесчестие, стыд. Знал же, что ведьма меня погубит, и не смог от нее отказаться. Смелая, каких не бывает, прекрасная, жадная до моих ласк. Невозможная, я думал, таких женщин не существует.