– Да-да. Мы с тобой захватим пару помощников и отправимся к Северному морю, – Барти криво усмехнулся, заметив в своих словах двусмысленность. – Однако отдыхать нам не придется – не надейся. На метлах подлетим к Азкабану настолько близко, чтобы попасть в зону влияния дементоров. Проверим работоспособность артефактов, зачарованных нашими специалистами, а заодно и проведем разведку, так сказать, с воздуха, – голос Барти стал глуше – воспоминания о тюрьме явно не относились к приятным. – Я слишком смутно помню, как там все устроено. Не до любований окрестностями было, знаешь ли, – снизошел он до пояснений. – Поэтому польза от нашей вылазки ожидается двойная – планировать нападение можно будет гораздо детальнее.
– Но зачем мне туда отправляться? Ты же говорил, что я не буду участвовать в операции, – Питер едва сдерживался от того, чтобы не начать упрашивать Барти позволить ему остаться на базе.
– Да вот подумываю – может, ты возглавишь освободительную миссию вместо меня? У тебя отлично получается вербовать новых боевиков, а там именно этим и потребуется заняться, к тому же в спешном порядке, – Барти немигающим взглядом уставился на Питера, словно пытался в чем-то убедиться. На днях он встречался с Дамблдором тет-а-тет. Разговор был коротким и касался по большей части вопросов доверия и сотрудничества. Слова Альбуса о свойствах характера Петтигрю оказались очень созвучны мнению самого Барти. Предавший однажды способен на предательство и во второй раз – такова была суть предупреждения. О разумности такого взгляда спорить не приходилось.
– Как скажешь – так и будет, – скрепя сердце заверил Питер, мысленно моля всех мифических заступников, чтобы заявление Барти являлось лишь проверкой его готовности следовать всем указаниям. Питер до умопомрачения боялся Азкабана, его бросало в дрожь при одном упоминании о магической темнице. Так что он не был уверен, что сможет пересилить себя и войти в здание тюрьмы с освободительной миссией.
– Естественно, – согласился Барти, отметив в облике Питера только смирение, насквозь пропитанное страхом, и не замечая пока никаких бунтарских признаков. – Знаешь, на всякий случай тебе стоило бы выбрать себе заместителя из своих же помощников. Кого-нибудь побашковитее. Так, чтобы при надобности он мог бы полностью заменить тебя в части обеспечения отрядов всем необходимым, – на этот раз Барти про себя позлорадствовал – Питер не сумел скрыть, что его охватила паника. Стоило его успокоить, чтобы тот не напридумывал себе ужасов. – Если тебе придется готовиться к операции по захвату Азкабана, то кто-то должен же будет на неделю-другую подменить тебя, – тихий вздох облегчения не ушел от внимания Барти, и он решил объясниться прямолинейнее: – Питер, я не собираюсь смещать тебя с должности и не планирую избавляться от тебя, меня вполне устраивает твоя кандидатура на месте советчика и моего компаньона. Так что не трясись, а честно говори, что тебя так пугает?
– Азкабан, – ни на миг не задумавшись, выпалил Петтигрю, все же опасаясь, что Барти ведет какую-то непонятную ему игру, требуя ввести в курс всех дел заместителя. – Я до ужаса боюсь Азкабана. Мать с детства меня им пугала, – признался он, покраснев.
– В таком случае ты обязательно отправишься на разведку со мной – посмотрим, сумеешь ли ты справиться со своими детскими страхами, – насмешливо заключил Барти. – Пожалуй, завтра этим и займемся. Вдруг наши артефакторы что-то упустили… У них должно быть время на исправление своих ошибок до того, как нам придется возвратить прототип амулета Альбусу. И не забудь насчет заместителя для тебя, – напомнил Барти, показывая, что беседа закончена и Питер может отправляться по своим делам.
Испытания артефактов, созданных по полученному от Дамблдора образцу, прошли удачно, хотя некоторые мелкие недочеты и были выявлены. Но специалисты клятвенно заверили, что на их устранение и зачаровывание новой партии амулетов им понадобится всего несколько дней. Кроме этого Барти почти случайно обнаружил, что на него теперь дементоры практически не имеют влияния – видимо, сказалась его змеиная полутрансформация. Это не могло его не радовать – таким образом появилась возможность в очередной раз продемонстрировать подчиненным собственную неординарность и своего рода избранность.
Несмотря на обещания, пробные амулеты были готовы лишь к десятому апреля, к тому же они нуждались в повторной проверке перед тем, как начать зачаровывать всю партию. Барти не стал рисковать и отдал Дамблдору артефакт, лишь предварительно убедившись, что на этот раз у его мастеров все вышло как нужно. Так что с возвратом получилась небольшая заминка.
***
