Ураган полностью

В итоге уговорить Тадаси оказывается куда проще, чем Итиро воображал. Приятели встают на следующий день засветло. Они укладывают в рюкзаки маринованные сливы, рис, натто[20] и соленую треску. Также они берут с собой достаточный запас воды, подробную армейскую карту Центральной Бирмы и две пехотные винтовки «Тип-38» на случай неожиданностей.

У ворот лагеря они показывают часовому увольнительную, и тот при виде подписи командира машет рукой, показывая, что можно проходить. Приятели смотрят на покрытую красноватой пылью и усыпанную камнями дорогу, которая, петляя, уходит вдаль, на юг, и теряется из виду в долине, где всё еще царит предрассветная мгла.

Дорога, извиваясь лиловой змеей, проходит через весь Мандалай. Приятелям предстоит идти по ней много часов. Сейчас на ней практически никого нет. Жара в Бирме даже утром кажется удушающей, и оба мужчины вскоре раздеваются до маек, а гимнастерки повязывают на пояс. Время от времени им попадаются на дороге одинокие пешеходы или велосипедисты, которые спешно уступают японцам дорогу.

Около полудня они останавливаются в придорожной харчевне перекусить тем, что взяли с собой. Закончив трапезу, Тадаси принимается изучать карту, а Итиро покупает у старика-хозяина две пиалы пальмового сока – чуть сладкого напитка, который очень освежает в этот жаркий день. Старик, подав им сок, не в силах скрыть дрожь и отказывается от денег, которые японцы стали печатать в оккупированной Бирме. Прекрасно понимая, что старик так ведет себя из страха, Итиро оставляет купюры под пустыми пиалами.

Они снова отправляются в путь. Проходит час. Холмы, поросшие густой растительностью, сменяют друг друга в причудливом танце, и наконец перед ними открывается широкая долина. Приятели останавливаются, взирая на обширную равнину, поросшую пальмами, густым кустарником и арахисом. Воздух дрожит от жара. Итиро и Тадаси укрываются от палящего солнца в тени дерева бодхи.

– Еще далеко? – Тадаси тяжело дышит. Чтобы уберечь голову от палящих лучей, он повязал на нее косынку. – Мы допустили ошибку. Мы наполовину выпили наши запасы воды. Надо было их восполнить в харчевне.

– Да мы ведь уже почти пришли. Погляди, – Итиро показывает куда-то вдаль. Там, на горизонте, виднеются еле различимые на таком расстоянии храмы. Они слишком далеко, чтобы понять, сильно ли они разрушены.

Тадаси вжимается в бугрящиеся корни дерева, образующие нечто вроде колыбели, и закрывает глаза:

– Время у нас есть. Может, отдохнем тут, покуда жара хотя бы чуть-чуть не спадет? Говорят, Будда достиг просветления в тени как раз такого дерева. Может, если я вздремну, мне откроется тайна – каким образом я дал себя уговорить пойти вместе с тобой.

Итиро усмехается. Он достает дневник из рюкзака, ручку из футляра на поясе и открывает тетрадку на чистой странице.

– Ладно. И сколько тебе нужно времени?

Тадаси не отвечает, он уже провалился в сон.

Итиро улыбается. Он глядит на раскинувшийся пейзаж, и к нему приходит вдохновение.

До того как его сюда перевели, он служил в авангарде наступающей армии – в авиаразведке. В его задачу входило облетать зону вторжения в поисках возможной засады. Таковых никогда не обнаруживалось. Британцы решили отступить, бросив страну с ее дикой жарой, чтобы организовать оборону на границе Ассама. Вместо британских частей перед Итиро с высоты птичьего полета открылась долина с бесчисленными храмами. Потрясенный зрелищем до глубины души, он снизился настолько, что едва не цеплял бортом верхушки высоких пальм, стоявших, словно молчаливые стражи. Казалось, еще мгновение – и он заденет крыльями величественные древние строения из камня, которые словно перенесли сюда с какой-то другой планеты.

В тот раз он облетел на самолете весь Паган, а теперь ему захотелось пройтись по долине, прикоснуться к древним камням рукой и вдохнуть полной грудью воздух, напоенный мириадами загадок. Однако Итиро не желал наслаждаться этим в одиночку. С Тадаси он познакомился в университете. Прежде чем пойти в армию, они оба учились на философском факультете. В учебке пришлось тяжело. С ними обращались сурово, даже жестоко. Когда становилось совсем невмоготу, они взывали к высшим силам с молитвой о мужестве и выдержке. Итиро просил о помощи Иисуса, Тадаси – Будду.

Итиро знает, что его друг добрый, чуткий человек. Тадаси, как и он, в глубине души сомневается в том, что они сражаются за правое дело, однако не торопится высказывать свои сомнения. Всякий раз в минуты самого черного отчаяния, когда в душе бушует буря, Итиро достаточно взглянуть на друга. Безропотная стойкость Тадаси тут же придает ему сил.

Еще один день. Надо просто протянуть еще один день.

Истово верующий буддист – идеальный спутник для каждого, кто решит обследовать эту долину. Пусть же сегодняшний день станет райским островком спокойствия в безбрежном океане бушующей войны.