Вернусь к личности Владимира Ивановича Герасименко, моего первого наставника по технологии КИУ. Пролетел десяток лет, и мы с ним снова оказались в одной упряжке, возглавив партийную и профсоюзную организации завода. Вдумчивый, выдержанный и твёрдый характером, он превосходно смотрелся в роли профсоюзного лидера. Доскональное знание рабочей среды служило ему незаменимым подспорьем на посту защитника и выразителя интересов трудящихся. Наши кабинеты, секретаря парткома и председателя завкома, размещались по соседству. Супруга Владимира Ивановича, Надежда, большая и рыжеволосая, всегда спокойная и доброжелательная, работала оператором на центральном пункте контроля здания № 3Б.
Ещё одна яркая семейная пара руководителей и специалистов – Тихомоловы. Юрий Владимирович уже упомянут на страницах книги, а его супруга, Тамара Павловна, возглавляла техническое бюро цеха-81 и пользовалась непререкаемым авторитетом коллектива. Когда мне, секретарю парткома, на партийных собраниях требовалась особая поддержка, я обращался за ней накануне к Тамаре Павловне. На трибуне она исполняла миссию проповедника истины, настолько ясной и убедительной была её речь, которой послушно внимали участники собрания.
Наконец-то состоялось долгожданное перемещение КИУ из здания № 3 в здание № 3Б. В новом, вчетверо расширенном по отношению к старому здании комплекс оборудования был смонтирован в трех уровнях. Нулевая отметка в дневную смену кишела как муравейник. Из широких окон диспетчерского пункта, раскинувшегося на десятки метров по верхнему ярусу, вся площадь здания была видна как на ладони. Здесь – рабочее место сменного технолога, которое было доступно и аппаратчикам; за щитовыми панелями размещалась служба прибористов во главе с инженером, Виктором Ивановичем Порошиным. В центре здания – въездная площадка по минусовой отметке, где скапливалось по несколько тягачей, непрерывно завозивших или вывозивших ёмкости и баллоны, танки с жидким азотом, контейнеры с сухим льдом. Под потолочным перекрытием сновали четыре мостовых крана с размахом длины моста в восемнадцать метров. Они покрывали площадь здания попарно в каждом пролёте. Ремонтный цех, в штате которого состояли крановщицы, направлял сюда опытных и ответственных работниц.
Валентина Мельникова, участница пуска комбината, имела награды орденов Ленина и Трудового Красного Знамени.
Как уже упоминалось, холодильное отделение имело три ступени охлаждения ёмкостей – рассольную систему, а также с применением хладоагентов твёрдой углекислоты и жидкого азота. Разводка соляного раствора (рассола) простиралась по отметке минус 3,2 метра по всему зданию от коллекторов отбора продукции и до отвала. В торце здания, также по минусовой отметке, размещались фреоновые установки, на которых приготовляли и подавали рассол по замкнутой системе к технологическим коллекторам, Их обслуживанием занималась служба механика.
И надо же было такому случиться, чтобы на старшего инженера этого подразделения, Юрия Григорьевича Афонина, оказавшегося на минусовой отметке коллекторов отбора, вдруг хлынула струя рассола, прорвавшаяся из трубопровода? Значит, надо было, если оно так и случилось. И что делать? Бежать наверх, чтобы оповестить технологический персонал? Но ведь на это уйдут минуты, а инженер-механик знал, что без хладагента прервётся важнейший процесс конденсации продукции комбината! И вокруг никого!
Юрий Григорьевич сбросил халат и принялся лихорадочно заматывать место прорыва. Но какой же холоднющий этот рассол! Обжигает кисти рук не хуже огня! Обмотал текущий фланец и крепким узлом затянул на нём рукава халата. Теперь наверх, на нулевую отметку, где находился телефон прямой связи с помещением щитовой приборного контроля:
– Я Афонин, служба механика! Срочно направьте аппаратчика и технолога на отбор, здесь прорвало рассольную разводку!
Тут же по громкоговорителю раздался голос дежурного оператора:
– Аппаратчику и технологу срочно на минусовую отметку коллектора отбора! Там прорыв рассола!
Дальше – мгновенная связь по цепочке «технолог-начальник смены-начальник цеха», и вот аварийная бригада уже на месте происшествия. Аварийный участок отсечён от системы, подключена резервная трасса охлаждения, работы по устранению прорыва начались. Юрия Григорьевича, героически вступившего в схватку с хладагентом, с обмороженными руками отправили в медсанчасть комбината.
Аппаратчики посмеивались над случившимся переполохом:
– И зачем надо было бросаться на эту амбразуру? – недоумевали они. – Ёмкости способны сохранять рабочую способность хотя бы с четверть часа даже при прекращении циркуляции рассола, а он циркулировал.
