Ю. В. Тихомолов родом из города Молога, есть такой на Волге. С 1947-го он в Свердловске-44; заочно окончил Московский технический институт. Отстранённый в 1963-м от руководящей должности за технологические срывы завода «Т», Юрий Владимирович, не теряя времени даром, приступил к подготовке докторской диссертации. Меня, начальника КИУ, соискатель учёной степени однажды пригласил в заводоуправление комбината и долго, с мелом в руках, рисовал на доске схемы и объяснял суть научных исследований, для которых предполагалось проведение серии опытов в здании КИУ, о чём он меня и просил. Опыты были проведены, нужные результаты получены. Защита диссертации, репетицию которой докторант устроил передо мной, успешно состоялась.
Чествование доктора технических наук. А. П. Ведров, Ю. В. Тихомолов, Л. Я. Ведрова
В мае 1985 года Ю. В. Тихомолов стал вторым директором АЭХК и уверенно руководил комбинатом в разгромные «перестроечные» годы. За время его директорства создан модуляторный цех М-1 (газоцентрифужная технология), образованы приборный и ремонтно-механический заводы, получил развитие химический завод. В девяностые годы, в соответствии с требованиями международных стандартов, в Ангарске была введена в эксплуатацию установка «Челнок» по переливу обогащённого урана в жидком состоянии, что открыло прямой выход АЭХК на экспорт продукции. В тот тяжелейший период Юрий Владимирович заверил коллектив: «Капиталисты спасут нас». Он до последнего дня существования КПСС оставался членом бюро Иркутского обкома, ведь атомная отрасль была порождением государства, служила ему и выражала его интересы. Неслучайно на площадке управления комбината установлен бюст Ленина, основоположника социализма.
Третьим директором АЭХК стал Виктор Пантелеймонович Шопен, поступивший на комбинат в 1961-м после окончания МИФИ. Высокий и стройный, сменный технолог в темной рабочей спецовке запомнился мне, студенту-практиканту, когда он раскатывал на велосипеде по соединительному коридору завода. Затем Шопен – начальник смены, директор диффузионного завода, а с 1994-го – директор комбината. При нём комбинат не только выстоял в тяжелейшее время всеобщей разрухи, но и успешно развивался, завершив переход на центробежную технологию.
В апреле 1986-го, когда я находился на весенней сессии Академии общественных наук при ЦК КПСС, по стране пронеслась чёрная быль о чернобыльской катастрофе. С последствиями облучения связывают четыре тысячи смертей. По другим сведениям, число жертв было кратно больше. Десятки тысяч людей потеряли здоровье. Взрыв на атомной станции произошёл в ночь на 26-е число, на следующий день из ближайшего города Припять было эвакуировано сорок семь тысяч жителей. За первые три дня радиация накрыла Скандинавию и Поволжье, затем её развернуло на Украину, в Европу, Африку и донесло до Флориды. Переселенцами стали двести тысяч человек, свыше полумиллиона ликвидаторов на протяжении восьми лет проводили обеззараживание территории тысячи восьмисот населённых пунктов, десятки из которых стали пустующими памятниками страшного события. На месте Припяти, города атомщиков, вперемежку с заброшенными домами вырос лес. По заключению учёных, уровень загрязнения в прилегающих районах доходил до четырёхсот «Хиросим», радиоактивное воздействие испытали восемь миллионов человек; зона отчуждения была доведена до тридцати километров от АЭС.
Что же случилось той ночью на станции? Причины аварии объясняются ошибочными действиями персонала во время эксперимента, проводимого на блоке № 4, и конструкцией атомного реактора РБМК[4]. Его недостаток состоял в том, что управляющие стержни при опускании в активную зону реактора допускали мгновенный скачок мощности, которого было достаточно для неуправляемого разгона реактора с последующим взрывом.
Но вот парадокс – чернобыльская авария имела предтечу, разыгранную по схожему сценарию ещё тридцатого ноября 1975 года в Сосновом Бору на Ленинградской атомной станции. «Репетиция» состоялась на ядерном реакторе того же типа, что и в Чернобыле. Так вот, на Ленинградской АЭС ночная смена разгрузила один из турбогенераторов (ТГ) для вывода на ремонт, а вместо него, то ли спросонья, то ли от недосыпа, отключила от сети другой, работающий ТГ. Можно ли себе представить, чтобы агрегат, выделяющий мощный поток тепла, оказался «закупоренным»? Куда деваться перегретому пару? Под угрозой неотвратимой катастрофы старший инженер смены мгновенно заглушил реактор кнопкой аварийной защиты АЗ.
