А ещё вспомнила я вдруг маленького сына господина инспектора (Алексом парнишку, кажется, звали?), с которым я всего сутки какие-то и знакома была, но потом долго смерть мальчика этого оплакивала. Внутри себя, разумеется…
И мне сразу же стало стыдно, за такое всеобщее, огулом, охаивание жителей Федерации. Разные они все, хорошие и плохие… вернее, в каждом из них (ну, или почти в каждом), кроме плохого, и хорошее что-то в душе иметься должно!
Наверное, что бы хоть что-нибудь изменить, нужно время?
Тут я внезапно подумала о том, что время-то (моё личное) уже подошло к логическому своему завершению, но почему тогда скафандр так медлит с этой самой ликвидацией? Тем более, что я уже вполне подготовилась и смирилась с ней, оттого тягостное ожидание это становилось почти невыносимым…
Или он, что, передумал ликвидироваться, скафандр мой? Вот было бы здорово!
В это время скафандр вновь заговорил, вернее, вновь зазвучал в моей голове знакомый его голос.
«Возникло некоторое затруднение, Повелительница, – сообщил скафандр. – По данной мне инструкции, во время нашей общей ликвидации не должен пострадать никто из свободных граждан Империи, не имеющий никакого, даже косвенного отношения к разведывательно-диверсионной деятельности обладателя скафандра БАРС-4, а потому не располагающий сведениями секретного характера».
– Свободных граждан Империи… – недоуменно повторила я. Потом открыла глаза, словно в надежде увидеть сейчас перед собой этих свободных имперских граждан (бред какой, да от них давно уже ничего не осталось, возможно, костей даже!)
И действительно, передо мной по-прежнему простирался лишь обширный и не слишком густой лес безо всяких даже признаков жизни. Разумной, тем более…
Скафандр, по всей видимости, уловил возникшее у меня недоумение, так как поспешил выразиться поточнее.
«После самого последнего тщательного обследования вашего организма, Повелительница, обнаружена бластоциста, находящаяся в настоящее время в правом яйцеводе и активно перемещающаяся сейчас в сторону соответствующей матки. Исходя из самых последних законов и постановлений Империи, зародыш на данной стадии развития, уже может считаться полноценным имперским гражданином, и потому ликвидация его категорически запрещена».
Незнакомое слова «бластоциста» мне совершенно ни о чём не говорило, как, впрочем, и слова «яйцевод», «матка» (хоть в этих словах общий смысл какой-то понять можно было), но вот слово «зародыш» заставило меня непроизвольно вздрогнуть.
Зародыш внутри меня?
Какой ещё внутри меня может быть зародыш? Или это я…
Так я же тогда беременна, выходит?!
И этот скафандр намеревается убить не только меня самую, но и моего ещё не родившегося ребёнка! Сына или дочь, это не столь уж важно, но ведь это мой ребёнок! Мой и Алана…
Не отдам! Никому не отдам, а, тем более, какой-то говорящей пустышке!
– Выпусти меня! – закричала я, вновь принявшись усиленно трепыхаться внутри этой чёртовой оболочки. – Ты не имеешь права убивать ни в чём не повинного имперского гражданина! Вернее, мы с тобой не имеем права его убивать!
«Я в затруднении, – произнёс скафандр. – Инструкция, данная мне, вошла в непреодолимое противоречие с верховным имперским законом».
– Вот именно, с верховным! – вновь закричала я, хоть кричать, да и просто произносить слова вслух было совершенно необязательно. – Верховный закон главнее любой инструкции… или ты так не считаешь?!
«Верховный закон главнее», – неожиданно согласился со мной скафандр.
А потом… потом я не поняла даже, как это всё произошло! Просто вылетела из скафандра пулей и, пролетев по воздуху никак не менее десяти метров, грохнулась затем наземь, ощутив при этом острую боль в правой лодыжке.
Но боль в лодыжке сущий пустяк по сравнению с тем, что я осталась жива!
Я осталась жива, и мой ребёнок тоже остался жить вместе со мной! Ура!
А как там, интересно, чувствует себя скафандр?
Чуть приподняв голову, я увидела, что скафандр (сам по себе, без человека внутри) шагает размеренно, удаляясь от меня всё дальше и дальше. Какая-то даже обида на него вспыхнула вдруг (меня, гад, выбросил, а сам дальше пошёл!), но почти сразу же я поняла, что скафандр сейчас просто старается уйти как можно дальше, дабы не пострадал при его самоликвидации непричастный ко всяческим военным тайнам свободный гражданин Империи.
Мой будущий ребёнок, то есть…
В это время скафандр налетел на дерево, потом отшатнулся и, при попытке дерево это обогнуть, рухнул наземь.
И самоликвидация началась…
Не знаю, что там в данный момент внутри скафандр происходило, но снаружи это выглядело так, будто кто-то, гигантский и невидимый, принялся вдруг мять и перекручивать всячески сверхпрочную эту оболочку своими могучими ручищами. И я невольно содрогнулась, представив на одно краткое мгновение, будто в настоящий момент в скафандре этом нахожусь…
