«Внутренние ресурсы данного скафандра полностью исчерпаны, – всё тем же, странно изменившимся голосом, произнёс скафандр. – Требуется немедленная транспортировка в ближайшую рекреационную лабораторию имперских вооружённых сил, если подобное возможно».
– Подобное невозможно! – вслух и довольно опрометчиво ляпнула я. – Какие в данной ситуации имеются запасные варианты?
«Запасной вариант в подобной ситуации имеется только один, – тотчас же отозвался скафандр. – Немедленная самоликвидация, ибо сейчас мы, безо всякого сомнения, находимся в глубине вражеской территории».
Вот так! Не больше, не меньше!
Ко всякому я была готова, а вот подобную ситуацию как-то не предусмотрела!
«Закончена подготовка к самоликвидации, – вновь зазвучал во мне голос скафандра. – Прикажете начинать?»
– Что начинать? – не сразу поняла я, потом до меня дошло. – Э, а как же я? Выпусти меня сначала!
«Это невозможно, – тут же отозвался скафандр. – Следуя положениям инструкции, повелитель скафандра, оказавшегося в безвыходном положении в глубине вражеской территории, также должен подвергнуться самоликвидации. Во избежание утечки и попадание к врагу секретной информации о полученных нами ранее заданиях».
– Какие планы? Какие задания? – Я лихорадочно но, увы, совершенно безрезультативно задёргалась внутри скафандра. – Не было у нас с тобой никаких планов и никаких заданий! Повелеваю тотчас же выпустить меня!
«Последним нашим заданием было уничтожение биологического оружия противника, – вполне резонно возразил скафандр, – и задание это нами успешно выполнено. Вместе с тем, невозможность покинуть вражескую территорию…»
– Но мы сейчас не на вражеской территории! – перебивая монотонный голос скафандра, заорала я., всё ещё продолжая дёргаться. – На нашей мы территории, на своей! Дошло до тебя, тупица?!
«Ошибаетесь, Повелительница, – всё также монотонно и нисколечко не обидевшись на «тупицу», возразил скафандр. – Внимательно проанализировав полученные данные за последние три года, я пришёл к единственно правильному выводу: всё это время мы с вами находились в глубине вражеской территории. Но пока была возможность сражаться во славу великой Империи, мы просто не могли прибегнуть к самоликвидации, ибо это явилось бы проявлением непростительной слабости, а значит, и одной из наиболее изощрённых форм дезертирства. Сейчас же, когда возможности наши исчерпаны окончательно, самоликвидация является почётным и единственным правильным решением».
Вот так, не больше, не меньше! Единственно правильное для меня решение – почётная гибель во славу великой Империи!
Империи, канувшей в лету за многие и многие тысячи лет до моего рождения!
– И я обязательно должна погибнуть… то есть, должна самоликвидироваться вместе с тобой? – жалобно и как-то совершенно обречённо произнесла я, уже принимая это, как неизбежность.
«Таковые положения инструкции, Повелительница! – был ответ скафандра. – И мы с вами совершим это немедленно!»
Ну и ладно!
Я крепко зажмурилась в ожидании этой самой ликвидации, хоть совершенно даже не представляла, как именно она будет происходить. Взрыв это будет или нечто иное? Главное, чтобы всё очень быстро произошло, а желательно, чтобы ещё и безболезненно!
Тем более, что главную задачу свою я выполнила! Спасла от неминуемой гибели родную Федерацию!
Спасла всех этих пьяных, никчемных, завистливых людишек, населяющих резервации! Именно резервации, ибо так и остались они до сих пор резервациями, хоть и переименовала я их самонадеянно в поселения, наивно полагая, что от простой перемены названий, тотчас же переменится и внутреннее их наполнение!
А оно нисколечко даже не переменилось, наполнение это, ибо людишки сии даже благодарности настоящей ко мне не испытывали за всё то, что я для них сотворила! Один только страх! Потому-то, наверное, и удалось столь легко крысиному выкормышу Корнею всех против меня настроить! Ну, или почти всех…
А что уж тогда говорить о людях посёлков? Да они ко мне и вообще ничего кроме лютой ненависти испытывать не должны! Как же, одним махом лишила их столь упоительной и, казалось, совершенно незыблемой власти над резервациями!
А ведь я и их тоже спасла сейчас, всю эту поселковую погань! И нашу погань, которая ничуть не менее поганая и жестокая, нежели поселковая!
Но тут мне вдруг вспомнился наш падре, вспомнились Тереза с Охотником…
Вспомнились мои родители, вспомнились Ник, Лика… тот же Сильвер, под внешней грубостью и неотёсанность которого скрывалась нечто, совершенно иное…
Тереза моя глупенькая вспомнилась…
Вспомнила я и Томаса, который сам пошёл на смерть, дабы не нарушать договор между посёлками и поселениями, вспомнила и своего погибшего недавно толстенького и трусоватого секретаря…
Квентина вспомнила, так нежно Лику любившего и героически павшего в том, недавнем бою. В сражении за общую нашу Федерацию, хоть вполне мог Квентин, как сенатор, в битве той вообще участия не принимать…
