Убить он меня этим ножом планировал, или всего лишь в целях самообороны его со стола спёр… меня это сейчас не особенно и волновало. Главное, что ножом этим Алекс вполне мог перерезать стягивающие меня ремешки.
Впрочем, с таким же успехом он мог мне и глотку ножом перерезать. И очень даже запросто…
Но Алекс почему-то медлил, не делая ни того, ни другого. Стоял неподвижно возле кровати и только поглядывал на меня как-то исподлобья.
– Разрезай ремни, чего ждёшь?! – не прошептала даже, раздражённо прошипела я. – В любой момент крысы могут сюда заглянуть!
– Тебя ведь отравили… я сам слышал, как та главная крыса сказала, что яд тебе смертельный ввела, – медленно, словно о чём-то раздумывая, проговорил Алекс. – Ты ведь всё равно помереть должна скоро…
– Никому я ничего не должна! – прошипела я с ещё большим раздражением. – И не собираюсь я умирать от их паршивого яда! А вот спасти могу многих! И твоих родителей, в том числе!
Подействовал ли последний аргумент или и без того пацанёнок уже принял решение, но он тут же принялся усиленно водить ножом по путам, стягивающим мне ноги.
– Руки сначала освободи! – прошептала я. – А ноги я уж сама потом…
Нож был тупым (вечно у меня не хватало времени подточить его как следует), в ручонках Алекса силёнок тоже было немного. Но, тем не менее, дело постепенно двигалось. Вот уже один из двух ремней перерезан, вот уже второй поддаваться начал…
– Давай, давай! – шёпотом подбадривала я пацанёнка. – Молодец!
И вот, наконец, руки мои свободны! Но когда я, усиленно их разминая (затекли, заразы!), потянулась к ножу, Алекс мгновенно от меня отпрянул. И даже ножом замахнулся.
– Что, опять всё сначала тебе объяснять? – уже окончательно разозлилась я. – Или тебе так уж сильно убить меня хочешь? Тогда давай, убивай!
Алекс ничего не ответил. Но нож всё же опустил.
И на том спасибо!
– Малыш, запомни хорошенько одну вещь! – медленно проговорила я. – Тут тебе выбирать не из кого. Я или крысы… третьего не дано! Ты что, крыс выбираешь?
Лицо пацанёнка как-то жалобно перекосилось, узкие губки задрожали… и я поняла, что он вот-вот расплачется.
И тем самым привлечёт внимание крыс.
– Всё хорошо, Алекс! – проговорила я как можно более ласково. – Всё просто замечательно! Мы их победим, даже не сомневайся! И спасём твоих папу и маму… и всех остальных тоже спасём! Только дай мне сейчас нож! Пожалуйста, дай мне его…
Алекс, решившись-таки, протянул мне нож рукояткой вперёд, и я сразу же за него ухватилась. Потом села в кровати и лихорадочно принялась перепиливать прочные сыромятные путы, туго стягивающие ступни ног.
Чёрт, не так то и просто это, особенно тупым ножом!
Но вот, наконец, последний из ремешков перерезан. И я, по-прежнему крепко сжимая шершавую рукоятку ножа, поднялась с кровати… а Алекс тотчас же отпрянул в сторону, забиваясь в самый дальний угол.
– Ничего, малыш! – прошептала я, ободряюще ему улыбнувшись. – Сейчас мы их…
Впрочем, что именно мы должны были делать сейчас… об этом я пока даже представления не имела. Попробовать открыть сейф, где лежал ещё один пистолет-пулемёт, заряженный и готовый к действию? Так ведь ножом этим сейф фиг откроешь, а изуродованные вилки, которые я обычно вместо ключей использовала… обе они, как назло, в зале, на кухонном столике валяются.
Значит, надо каким-то образом до скафандра своего добраться!
Минуя крыс, которых вполне могло быть в зале и десяток, и два, и три даже…
Я прислушалась.
Удивительно, но там, за дверью, стояла сейчас полная и какая-то подозрительная даже тишина. Ни писка крысиного, ни шлёпанья их характерного…
Ушли они все, что ли? Вот только куда именно ушли: наружу или по лабиринту этому загадочному сейчас шастают?
Ежели открыть его сумели…
– А может их уже нет там? – словно подслушав мои мысли, прошептал из своего угла Алекс. – Может, они уже…
И в это самое время дверь распахнулась и две крысы с духовыми трубками в лапах разом ввалились в спальню.
Скажу честно: я этого никак не ожидала. И потому немного растерялась. И счастье ещё, что крысы тоже никак не ожидали, что встречу я их стоя у кровати, да ещё и с ножом в руке. Они, вообще-то, за трупом моим, скорее всего, заявились, дабы наверх его затем перетащить. Для последующего, так сказать, почётного сожжения.
Я растерялась… крысы растерялись… и опомнились мы с ними тоже почти одновременно. Взвизгнув, обе крысы вскинули трубки… но всё же я их немножечко опередила.
Вообще-то, сама своего ускорения я никак не почувствовала, просто время вокруг меня вновь, как и тогда в лесу, резко затормозилось. И крысы так медленно подносили смертоносные трубки к усатым мордам, что я безо всякого труда смогла приблизиться к ним вплотную и два раза взмахнуть ножом.
А больше и не потребовалось.
Заваливаться набок обе крысы очень медленно начали, но затем словно подтолкнул их в спины кто-то невидимый. Это значило, что моё ускорение закончилось и повторить я его смогу не сразу, а лишь некоторое время спустя.
А пока полностью беззащитна, ежели только ножа в руке не считать. Но нож этот, он лишь при ускоренном движении весьма действенным оказаться может…
