Крысы, неподвижно возлежащие сейчас у моих ног, были, разумеется, мертвы, я в этом даже не сомневалась. А как там Алекс?
Я оглянулась.
Пацанёнок по-прежнему находился в самом дальнем от меня углу комнаты. Прижавшись к стенке, он смотрел на меня с таким непередаваемым ужасом, что мне даже не по себе стало немножечко.
И, одновременно, с какой надеждой он на меня теперь смотрел…
– Ничего, малыш! – прошептала я. – Ничего, прорвёмся!
Время шло, и вот я, наконец-таки, чувствовала, что вновь смогу ускориться в случае необходимости. А необходимость в этом ещё какая была!
– Ничего, Алекс! – повторила я, улыбнувшись пацанёнку. – Я с ними со всеми быстро разделаюсь! А ты пока отсюда ни шагу! А ещё лучше – снова под кроватью спрячься. На всякий случай.
Алекс так и поступил, я же, оттащив окровавленные крысиные тела в сторону от двери, чуточку её приотворила.
Из-за чрезвычайной узости обзора всей территории зала я видеть, естественно, никак не могла, но даже то, что увидела – не радовало. Пять крыс находилось сейчас в узком поле моего обзора… и сколько же их в таком случае, вообще, может находиться в зале?
Стараясь как можно скорее это выяснить, я решила ещё чуток приотворить дверь, совершенно запамятовав при этом, какой у крыс великолепный слух. Вот, кажется, совсем негромко скрипнуло, я и сама еле расслышать смогла… а вся крысиная пятёрка мгновенно обернулась в мою сторону. И тотчас же что-то истошно заверещала в пять усатых глоток, что-то совершенно уж неудобоваримое…
Выбора у меня теперь никакого, естественно, не оставалось, и потому я одним длиннющим прыжком ворвалась в зал. И с облегчением вздохнула: крыс тут оказалось не так и много. За исключением замеченной мною ранее пятёрки, ещё четверо. Но, к сожалению, стояли они не компактно, наоборот даже, весьма отдалённо одна от одной находились.
Что ж, это был не лучший вариант, ибо не успевала я их всех умертвить за тот недолгий промежуток времени, пока будет длиться очередное моё ускорение. Но ускоряться всё равно следовало, и следовало немедленно, ибо крысиная пятёрка в центре зала уже вскидывала к мордам духовые свои трубки.
И я ускорилась…
Время вновь послушно затормозило торопливый свой бег, а движение всех без исключения крыс сразу же сделались такими медленными и неуклюжими, что на всю компактно стоящую пятёрку у меня ушло секунды полторы, не больше.
Но остальные четверо… как же далеко они одна от одной находились. А из оружейной комнаты, той самой, где у меня вход в подземелье начинался, ещё одна усатая физиономия начинала плавно вырисовываться… за ней вторая… третья…
И тут я заметила в лапах у крысы, наиболее близко от меня находящейся… пистолет. Тот самый, кажется, который я никак не могла обнаружить, шаря рукой под матрасам.
И этот пистолет крыса уже почти нацелила в мою сторону. Точнее, в ту сторону, где я находилась первоначально.
Рванувшись в сторону крысы с пистолетом, я успела-таки, до окончания времени ускорения, сделать две важные вещи: во-первых, полоснуть крысу по горлу ножом, во-вторых, выхватить у неё из лап оружие.
И тут ускорение закончилось…
И сразу же тишина вокруг меня сменилась оглушительным крысиным визгом. Трое оставшихся в живых крыс, которые до этого никак не могли точно установить моё истинное месторасположение в зале, наконец-то смогли воочию меня лицезреть. И тотчас же бросились в мою сторону с копьями наперевес. Как, впрочем, и те три крысы, что из оружейной комнаты торопливо выбежали (духовых трубок у всех этих крыс, к счастью, не имелось).
На шесть крыс я потратила ровно шесть пуль… и всё же один раз ухитрилась промазать. Даже, не то, чтобы совсем уж промазать… просто одна из крыс, всего только подраненная мною, пронзительно вереща, бросилась назад, в оружейную комнату, да так проворно, что послать ей вслед дополнительный выстрел я никак не успевала. Впрочем, возможно и успела бы, но не стала этого делать…
Бежать вслед за крысой в оружейку, дабы её там поскорее прикончить, я тем более не горела желанием. Любая крыса опасна, раненая – вдвойне. А уж ежели раненую крысу да в угол загнать…
А собственно, куда мне так торопиться?
Скафандр стоял у стены, на том самом месте, где я его вчера и оставила. Крыс, погибших при попытке более близкого с ним знакомства, не было видно (наверное, свои же убрали), и только тела крыс, убиенных только что мною, валялись, буквально, по всему залу.
И я, обходя неподвижные их тела и старательно переступая через многочисленные кровавые лужицы на полу, подошла к скафандру и, развернув его к себе задней частью, немедленно облачилась в эти почти неуязвимые доспехи.
Бывшие, к тому же, и весьма могущественным оружием…
Ну вот, а теперь можно и в оружейку заглянуть. Или сначала посмотреть, как там Алекс себя чувствует?
И всё же я выбрала именно оружейку. Алекс может и подождать, а вот раненая крыса нет. Умереть может от потери крови, если ранение тяжёлое. А если лёгкое – вполне способна тогда просто улизнуть через тот потайной ход, о наличии которого я ещё вчера даже и не подозревала…
